Последний рубеж

Монумент "Три штыка" на 40 километре Ленинградского шоссе - главный символ нашего города, изображенный на его гербе. Здесь был остановлен страшный враг, рвавшийся к Москве. Прекрасно оснащенная, победоносная фашистская армада почти без остановок прошла по территории всей западной части нашей страны, наголову разгромив Красную армию, и захватив важнейшие промышленные центры. И вот, всего в сорока километрах от столицы, произошел перелом. Отсюда началась победа нашего народа.

Многочисленные описания битвы под Москвой дают разные объяснения причин поражения немецких армий. Западные историки обвиняют распутицу и мороз, советские исследователи и мемуаристы клеймят их за это позором, и, в свою очередь возносят солдатский героизм и стратегическую мудрость командования. В годы Советской власти было принято объяснять все победы советского народа «руководящей и направляющей ролью партии». Засилье коммунистической идеологии не оставляло места для анализа глубинных, мировоззренческих и духовных изменений, которые произошли в народе и руководстве страны в итоге этой битвы.

Весь период, от 22 июня до Московской битвы – это сплошные вопросы, на которые с болью искали ответы и во время боев, и после войны. И ответы не находили. Почему для руководителей страны нападение стало внезапным? В их кабинетах были все данные о количестве и местах дислокаций дивизий потенциального противника. Видя – не видели, слыша – не слышали? Почему вновь и вновь попадали в окружения немецких «танковых клиньев» наши дивизии и армии? С такого же окружения войск, оборонявших подступы к столице, началась операция «Тайфун». В «котле» под Вязьмой оказалось 5 армий.

«Тайфун» рвался к Москве. За западном направлении остановить его оказалось возможным там, где сегодня стоит наш Зеленоград. 2 декабря, наконец, установился последний рубеж обороны Москвы, дальше которого враг не прошел. Сегодня «Последний рубеж» - это мемориальный комплекс вдоль Панфиловского проспекта, во время войны называвшимся Крюковским шоссе. Вдоль этой дороги, со 2 по 6 декабря 1941 года шло противостояние, почти не прекращающееся боевое столкновение между частями 16-армии Рокоссовского и фашистскими дивизиями 4-й танковой группы Гепнера.

Противостояние духовных сил

Природа этого противостояния ярко проявила себя уже 22 июня, в воскресный день, избранный вождями III Рейха для агрессии не случайно. Значительная часть создателей и руководителей национал-социализма воспринимали нацизм как новое мировоззрение и, в конечном счете, основу для новой веры, которая «расчистит себе путь пропагандой и насилием и придет на смену всем религиям мира» [1].

Большое значение обретала реанимация древних языческих культов. День солнцестояния, 22 июня, был праздничным днем в нацистской Германии. Совпадение его в 1941 году с «днем солнца» (так по-немецки называется воскресение), по мнению фашистских мистиков, было благоприятным знаком для начала войны. Об особом почитании солнца в гитлеровской Германии свидетельствует также распространение свастики - символа этого небесного светила.

Для советского государства этот день не был выдающимся, разве что накануне в школах закончились выпускные экзамены. Но для народа, его тысячелетней истории, это был знаменательный день, день, когда прославляются святые, просиявшие в Русской земле. В этот день православные христиане особенно усердно взывали к своим святым предкам: «Молитеся ко Господу, о земном Отечестве вашем!».

Когда руководство государством и партией пребывало в растерянности, в самый день нашествия, Местоблюститель Патриаршего Престола Сергий Старгородский обратился к народу в «Послании пастырям, и пасомым Христовой Православной Церкви». В послании говорилось: «Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей родины. Господь дарует нам победу».

Нового духовного вождя обрел русский народ в эти грозные дни. Митрополит Сергий, старец, проведший корабль Церкви через бури большевизма, благословлял на бой, как преподобный Сергий Радонежский благословил на битву с Мамаем князя Дмитрия Донского. В сентябре 1943 году владыке выпал жребий стать Патриархом Московским и всея Руси, после 26 летнего перерыва, связанного с беспрецедентными гонениями на Церковь до войны, со стороны Советской власти. Война вынудила государство признать Церковь, отказаться от обвинений ее в контрреволюции, от массовых репрессий духовенства. Святейший Патриарх Сергий Старгородский скончался в мае 1944 года….

26 июня 1941 года митрополит Сергий отслужил молебен «о даровании победы» в Богоявленском соборе. С этого дня во всех храмах Московской Патриархии стали совершаться подобные молебствия. В проповеди, произнесенной Местоблюстителем после молебна, пророчески указывалось на изменения, которые эта война принесет в духовную жизнь народа: «Пусть гроза надвигается. Мы знаем, что она приносит не одни бедствия, но и пользу: она освежает воздух и изгоняет всякие миазмы. Да послужит и наступающая военная гроза к оздоровлению нашей атмосферы духовной.… Мы уже видим некоторые признаки этого очищения» [2].

Две духовные силы сошлись в этой войне: языческая мистика, основанная на теории избранной крови и расы, и молитва православного народа за свое Отечество.

Возрождение патриотизма

С начала войны нарастала возрождающаяся религиозность в людях, как на фронте, так и в тылу. Известно множество свидетельств, когда, при смертельной опасности, молодые бойцы, ранее безразлично, и даже насмешливо относившиеся к вере, начинали истово молится Богу, становились верующими людьми. Многие приходили в храмы за утешением в скорби, с тревогой за близких, для того, чтобы обрести опору в разрушающемся на глазах мире.

Общая беда объединяла людей, пробуждая в них чувство сопричастности единому целому, имя которому – народ. И тем горше были потери, приносимые войной. А терять приходилось многое. Никто не считал, сколько семей, жен, детей осталось на оккупированной территории в ходе отступления лета-осени 1941-ого, сколько погибло их там, или было угнано в рабство.

С тяжелым сердцем уходил солдат, оставляя свои города и веси. Можно было смириться с потерей родных с детства мест, лесов, рек, но в этой земле оставались могилы предков. Это была священная земля, и она оказалась под вражеским сапогом. Вспомним стихи Константина Симонова "Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины...", в которых он передал настроение наших солдат в эти дни 1941 года. Там есть такие строки:

По молитве прадедов, Господь укреплял наше воинство, не позволяя врагу окончательно разорить русскую землю. Постепенно происходило изменение в мировоззрении бойцов. Патриотизм обретал традиционные черты, свойственные русскому человеку на протяжении тысячи лет. Битва под Москвой стала испытанием этого нового для советского человека чувства, объединившего его со многими поколениями русского народа.

7-я гвардейская дивизия

Среди подразделений, прошедших с боями от Смоленска до Москвы была 7-я дивизия, в числе первых, за стойкость, организованность и дисциплину, мужество и героизм ее бойцов и командиров, получившая наименование «гвардейской». Она была переброшена в конце ноября из-под Серпухова в район Ленинградского шоссе, и заняла оборону в районе деревни Ложки. Немцы не смогли преодолеть сопротивление гвардейцев, и, обойдя дивизию с правого ее фланга, заняли Льялово, Клушино и Владычино.

После отступления слева от шоссе 8-й гв. дв., фашисты захватили Алабушево. Образовались глубокие фланговые клинья, угрожавшие 7 гв. дв. окружением. Такое положение создалось 28 ноября. А 29 ноября, воевавшие «по шаблону» немцы совершили танковый бросок из Алабушево, по лесной дороге, на Матушкино. После недолгого боя они захватили деревню. 7-я гвардейская дивизия оказалась в «мешке».

Вновь враг использовал «танковые клинья» для окружения наших частей. В «мешке», командование части, в основном, действует автономно и здесь в полной мере проявляется полководческий талант, не стесняемый указаниями «сверху». В первые недели войны войска, попавшие в окружение, сдавались целыми полками и дивизиями, только из-за отсутствия организованного управления, то есть из-за бездарного командования.

Бой у деревни Ржавки

Но не такой была 7-я гвардейская. Сплоченная в боях, дивизия вышла из окружения и, уже 1 декабря приняла бой у деревни Ржавки, отражая танковую атаку противника. Об этом бое свидетельствует Журнал боевых действий артиллерии дивизии от 1 декабря: «В этот день была отражена атака танков. Около 7 танков была уничтожено и, по непроверенным данным, 2 танка (подбитых) перетянуты в расположение 159 ГСП (гвардейского стрелкового полка)». Полк занимал оборону на рубеже сев. окраина Б. Ржавки – Ленинградское шоссе – Савелки [3].

В Политдонесении дивизии также описан этот бой: «В 10.00 1.12.41 авиация противника бомбила расположение штаба 159 ГСП. … В 11-00 танки противника атаковали передний край нашей обороны, но атака была отбита 159 ГСП, средствами ружей ПТО и артиллерии. В результате боя было уничтожено 12 танков противника (тяжелых и средних), из которых 2 танка перетянуты в расположение 159 ГСП». Фашистские танки двигались вдоль шоссе, из деревни Матушкино в сторону Москвы. Таким образом, 7 гв. дивизия противостояла двум направлениям удара противника: вдоль шоссе, и из района Клушино. Только на следующий день, 2 декабря, путь немцам на Москву вдоль Ленинградского шоссе, был перекрыт в районе Матушкино, «свежей» 354 дивизией [4].

 Гвардейцы сражались в местах, близких к Никольскому во Ржавках храму. Батальонный комиссар 219-го гаубичного артиллерийского полка Алексей Пеньков, оставил воспоминания о том, как во время боя у Ржавок, на церковной колокольне был устроен наблюдательный пункт [5]. Храмы на Руси долго строились с узкими окнами, поскольку иногда храм становился крепостью, последней надеждой оборонявшегося селения. Монастыри обносили каменной стеной, и они были неприступны при нападениях. Колокола не только собирали к службе православных, но оповещали о беде, нашествии врагов, звали на защиту. Никольский храм тоже стал такой крепостью. Не могло под этими стенами не воскресать в сердцах воинов-смолян чувство духовного родства, связывающего единой историей и православной верой эти подмосковные места и героическое прошлое Смоленска, подчеркнутое величественными соборами и храмами.

Беседы о «героическом прошлом русского народа»

Ввиду храма, между боями, с личным составом 7 гвард. дивизии проводились беседы на актуальные темы. Одной из основных была следующая: «Героическое прошлое русского народа: Александр Невский – Ледовое побоище; Минин и Пожарский, Александр Суворов; разгром Наполеона и Михаил Кутузов» [6]. До войны, в большевистской стране, такие темы политзанятий были просто немыслимы. Так же, как и в первые месяцы войны.

Святой благоверный князь Александр Невский, защитник веры Православной на Руси от посягательств крестоносцев. Минин и Пожарский возглавили народное ополчение, освободившее Москву от захватчиков, желавших насадить на Руси чуждую веру. Александр Суворов – глубоко верующий человек, гениальный полководец, оберегавший православную империю от безбожия французской революции и турецких набегов. Война 1812 года стала Отечественной, когда крепостное крестьянство вместо «свободы, равенства и братства», предложенных Наполеоном, встало на защиту попираемой захватчиками святыни: поруганных храмов, сожженной Москвы. Михаил Кутузов на коленях вымаливал победу пред Казанской иконой Пресвятой Богородицы. В этот список можно добавить святых Дмитрия Донского, Феодора Ушакова и еще множество полководцев и героев, созидавших наше Отечество. Вся наша история проникнута дыханием Православной веры, как главной идее бытия русского народа.

  Со времени прп. Сергия Радонежского (в его честь построен деревянный храм в 16 м/не Зеленограда) защита Москвы объединяет наш народ. В самые смутные годы вспоминали православные свою историю, свою веру и побеждали врагов. Вместе с героями, не жалевшими своих жизней за Отечество, предстояли пред Богом за свой народ и святые земли Российской. Великая Отечественная война не стала исключением.

Начало битвы за Москву. «Наиболее тяжелое положение»

Битва за Москву началась 30 сентября, когда немцы начали осуществление операции «Тайфун». Уже в первые дни наступления, стало ясно, что наше командование опять не было к нему готово. В итоге «к исходу 6 октября значительная часть войск Западного и Резервного фронтов была окружена западнее Вязьмы.… Образовались зияющие бреши, которые закрыть было нечем, так как никаких резервов в руках командования не оставалось» [7]. Так описывал Г. К. Жуков тяжелую обстановку на фронте. Когда уже в послевоенные годы ему задали вопрос, в какой момент Московского сражения складывалось наиболее тяжелое положение, маршал ответил, что считает «самым ответственным моментом» период с 6 по 13 октября, когда Можайская линия не представляла собой надежной линии обороны» [8]. К. Ф. Телегин, бывший член Военного совета МВО, самым опасным моментом в боях за Москву назвал дни 5 и 6 октября, когда части противника двинулись на Юхнов и Малоярославец. Сообщение авиаразведки о прорыве передовых частей противника «казалось столь малоправдоподобным, что некоторые сочли его провокационным [9]. Перед этой танковой колонной, растянувшейся более чем на десять километров, вообще не было ни одной боеспособной части.

Командующий группой армий «Центр», на которую было возложено исполнение плана операции «Тайфун», фон Бок, также писал в своем дневнике (7. 10. 1941): «Создается впечатление, что у противника сейчас нет сил, которые он мог бы бросить на отражение наступления группы армий «Центр» [10].

Покров Пресвятой Богородицы Бородино.

Несмотря на героическое сопротивление отдельных частей Красной армии, немцы успешно продвигались к Москве. Приближался праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Этот праздник горячо любим русским православным народом. Покров, который простирает над нами Царица Небесная – духовная защита от нападений злых духов, невзгод и вражеских нашествий. В честь Покрова на Руси строились храмы. Самые известные из них Покрова на Нерли и собор Покрова на Рву на Красной площади в Москве, другое название которого – собор Василия Блаженного. Никольский храм во Ржавках имеет таинственную историю перепосвящения в середине XIX века центрального предела из Никольского в Покровский. В Зеленограде Покров – престольный праздник.

В день Покрова, 14 октября, начала свое наступление на Москву 4-я танковая группа, под командованием Э. Гепнера. (Эта группа заслуживает упоминания, поскольку части именно этой группы, в конце ноября, начале декабря противостояли 16 армии на участке Крюково – Матушкино). Ее ближайшей задачей был прорыв Можайской линии обороны.

Группа вступила в бой на Бородинском поле. Оборону здесь держал 17 полк 32-й стр. дв. под командованием полковника Полосухина В. И.

Этому сражению, еще до его начала обеими сторонами придавалось важное значение. Вот, что писал военный корреспондент Евгений Воробьев: «Здесь каждая пядь земли принадлежит истории. Здесь, рядом с бойцами 32-й краснознаменной стрелковой дивизии полковника Полосухина сражаются бессмертные тени предков. На обелиске, водруженном на кургане и увенчанном парящим орлом, высечены слова: «Неприятель отражен на всех пунктах». Удастся нынче дальневосточникам подписаться под гордой реляцией фельдмаршала Михайлы Илларионовича Кутузова? Или наши потомки смогут упрекнуть бойцов, командиров дивизии Полосухина в нестойкости, произнесут свой приговор: «Богатыри не вы»? [11]».

А вот, что писал Гепнер вспоминая Бородинское сражение: «…Как и 129 лет тому назад, русские, сопротивляясь с невероятным упорством, пытались преградить путь к «священной Москве»… Разгорелось сражение, которое… было еще ожесточеннее, продолжительнее, с применением всех средств современной войны» [12].

Есть свидетельства о том, что подразделениям, оборонявшим Бородинское поле, были вручены знамена русских войск, сражавшихся здесь в 1812 году.

Так, в праздник Покрова столь сильно проявилось единство подвига защитников Отечества 1812 и 1941 годов. И это было первым ярким знаком духовной перемены в рядах наших воинов.

Патриарший местоблюститель, митрополит Московский и Коломенский Сергий Старгородский в этот праздник обратился с посланием, где говорилось: Враг силен, но велик Бог земли русской. Надо бороться с малодушием, бодро стоять на посту своем, ревниво охранять православные заветы, не отдавать православные святыни немецким ордам» [13].

Паника в Москве

В эти дни коммунистические власти практически потеряли управление Москвой. 16 октября, в столице началась паника и грабежи, продолжавшееся несколько дней. По Москве упорно ходили слухи об очень скором падении города.

Вот некоторые свидетельства о тех днях:

Из отчета московской городской подпольной организации ВЛКСМ о ситуации в Москве в октябре 1941 г.: «Ночь с 15-го на 16-е октября… Удивительное творится в райкоме партии, в райсовете: все с узлами, чемоданами, считают деньги, упаковывают продукты, прощаются, уезжают на вокзал. Противно. Тревожно….16 октября.… Вот Крестьянская застава. Десятки тысяч народу. Машины стоят и движутся. Давка. Сотни милиционеров не в состоянии навести порядок, с ними расправляются, как с мальчишками. В одно мгновение и милиционера стащили с лошади. Вот мчится машина, сигналит. Публика преграждает дорогу, вытаскивает шофера и выбрасывает вещи. Это не первая и не последняя» [14].

А это воспоминание, напечатанное в сборнике «Москва военная», - дневник москвича, художественного редактора Г. В. Решетина: «16 октября 1941 года. Шоссе Энтузиастов заполнилось бегущими людьми. Шум, крик, гам. Люди двинулись на восток, в сторону города Горького… Застава Ильича. Отсюда начинается шоссе Энтузиастов. По площади летают листы и обрывки бумаги, мусор, пахнет гарью. Какие-то люди то там, то здесь останавливают направляющиеся к шоссе автомашины. Стаскивают ехавших, бьют их, сбрасывают вещи, расшвыривая их по земле.

Раздаются возгласы: бей евреев!

Вот появилась очередная автомашина. В кузове, на пачках документов, сидит сухощавый старик, рядом красивая девушка.

Старика вытаскивают из кузова, бьют по лицу, оно в крови. Девушка заслоняет старика. Кричит, что он не еврей, что они везут документы.

Толпа непреклонна.

Никогда я бы не поверил такому рассказу, если бы не видел этого сам. У нас в школе были тоже евреи, но я не помню явных, открытых примеров антисемитизма. Были небольшие насмешки, незлобные, скорее шутливые, но не больше.

Вот почему эта дикая расправа с евреями, да и не только с ними, 16 октября 1941 года, у заставы Ильича так меня потрясла» [15].

О панике свидетельствует чекист Б. Я. Чмелев, патрулировавший Московские улицы в те дни: « Так продолжалось дня три, не больше – с 16 по 20 октября» [16].

 Еще 4 октября, когда появились первые грозные признаки смертельной опасности, нависшей над Москвой, и население переживало тревожные дни, митрополит Сергий выпустил послание к московской пастве, призывая к спокойствию верующих [17].

 Госучреждения покидали Москву, уехало Правительство, члены партийного руководства. Москва фактически оказалась брошенной. На этом фоне контрастом видятся церковные службы, совершающиеся, как и прежде - утром и вечером.

Так описывает свое впечатление москвич, журналист Н. Вержбицкий: «17 октября…. В церкви Преображения аккуратно – и всенощные, и литургии» [18].

Немцы тогда так ничего и не узнали о панике в Москве. Город, не готовый к обороне был бы для них лакомым кусочком. Но ни в одном немецком разведдонесении тех дней об этом не было ни слова. Москва была сохранена. Информация в Берлин поступила лишь позднее. Однако, тогда фронт обороны уже был прочен [19]. Покров Пресвятой Богородицы оградил столицу. Вымолили.

И еще про Покров

И еще про Покров. Немцы, оправдывая свое поражение, часто упоминали неблагоприятные погодные условия. Наверное, не нужно переубеждать в этом их и других западных историков. Наполеоновские генералы тоже оправдывали свое поражение в России суровой зимой. Наш климат, это еще и наше оружие, данное нам Самим Богом. Известна народная примета, что на Покров выпадает первый снег. Так случилось и в 1941 году. После этого, непрекращающиеся осадки остановили фашистское наступление. Об этом прямо говорится в отчете штаба Гепнера:

 «Падение Москвы кажется близким. 18 октября моторизованные части 40-го корпуса овладевают Можайском, и тут на помощь противнику приходит союзник, которому удается то, чего не в состоянии были сделать русские, несмотря на миллионные жертвы, несмотря на их оборонительные позиции. Уже во время боев у Ельни и Бородино выпал первый снег, и вот начинаются русские осенние дожди и вырывают из рук немецких солдат уже почти завоеванную победу. День и ночь льет дождь, идет снег. Земля, как губка, впитывает влагу, и в жидкой по колено грязи задерживается немецкое наступление» [20].

Командующий фон Бок записал в своем дневнике 25.10.1941:

 «Группа армий фактически разодрана на части, что в соединении с ужасной погодой привело к тому, что мы застряли. А между тем русские выигрывают время для пополнения своих разбитых дивизий и усиления обороны.… Это очень скверно» [21].

Погодные условия стали бичом для фашистов и на втором этапе «Тайфуна». 2 декабря командующий 4-й танковой группы Гепнер сообщил в штаб группы армий «Центр»: «Люди настолько измотаны, что с ними ничего нельзя поделать. Причиною являются ужасные холода, плохие условия расквартирования и непрерывные бои» [22].

Рубеж Крюковского шоссе

До этого немецкие войска, взламывая сопротивление Красной армии, рвались к Москве. Г. К. Жуков вспоминал о положении после потери Солнечногорска 16-й армией 25 ноября:

 «Фронт нашей обороны выгибался дугой, образовывались очень слабые места, казалось, вот-вот случится непоправимое. Но нет! Воины не падали духом, а, получив подкрепление, вновь создавали непреодолимый фронт обороны» [23].

  2 декабря на линию фронта прибыла 354-ая стр. див., сформированная в городе Кузнецке Пензенской области. Не имевшим боевого опыта бойцам предстояло остановить фашистов, а затем начать контрнаступление. Именно пензенцы, ценой собственных жизней, шесть дней держали здесь, у Матушкино, врага. Пензенцы, в основном, погребены под курганом, на 40 километре Ленинградского шоссе, откуда взяты были останки воина и перезахоронены у Кремлевской стены, в могиле Неизвестного солдата.

«Части дивизии с утра 2.12 выступили из занимаемого района (пос. Сходня) для выполнения задачи» [24]. Полк 1203 занял рубеж вдоль Крюковского шоссе, заняв оборону напротив Матушкино. Другие два полка позже вышли с боями на тот же рубеж.

Митрополит Московский Филарет

Итак, 2 декабря враг был остановлен на рубеже Крюковского шоссе. Сегодня, на месте боев, недалеко от центра Панфиловского проспекта, как памятник, возвышается новопостроенный храм в честь святителя Филарета, митрополита Московского и Коломенского. Это первый, и пока единственный храм в честь этого святого. Его деревянное зодчество напоминает о временах Святой Руси, когда приходилось отстаивать Православную веру с оружием в руках. Так учил и святитель Филарет, ставший небесным покровителем нашего города: «Любите врагов ваших, бейте врагов Отечества, гнушайтесь врагами Божиими». Христиане никогда не были пацифистами, но всегда исполняли воинский долг перед своим Отечеством. Так было в их среде даже в языческой Римской империи, и в христианских государствах, и в безбожной Советской России.

Память святителя Филарета совершается Церковью именно 2 декабря. Православный человек вряд ли назовет простым совпадением то, что храм в честь святого построен в наши дни там, где в день его памяти был остановлен враг.

Ключ вражеской обороны - Александровка

Храм построен на месте домов совхоза «Красный Октябрь». Здесь также действовала 354-й дивизия. «Красный Октябрь», где был опорный пункт фашистов, прикрывал Александровку. Через нее подходили из Алабушево в Крюково вражеские подкрепления. Только после освобождения Александровки стало возможным и освобождение Крюково. 7 декабря 1199 СП 354 дивизии атаковал «Красный Октябрь». Ожесточенные бои за поселок длились несколько часов, пока, под давлением наших войск, противник не отошел [25].

Почти неделю противостояния по линии последнего рубежа шли ежедневные бои за позиции у Матушкино. Наши войска несли большие потери, особенно во время атак. Русские атаки ошеломляли немцев бесстрашием воинов и их готовностью к смерти. В середине января 1942 года немецкая разведка выпустила бюллетень «Опыт войны на Востоке», где обобщила основные особенности этих атак:

«Атаки русских проходят, как правило, по раз и навсегда заданной схеме – большими людскими массами и повторяются несколько раз без всяких изменений. Наступающая пехота компактными группами покидает свои пехотные позиции и с большого расстояния устремляется в атаку с криком «Ура»… Отбитые атаки повторяются снова, не щадя сил и ничего не меняя. Таким образом, для отражения атак русских нужны крепкие нервы и сознание того, что наше прекрасное стрелковое оружие в состоянии противостоять массовому наступлению русских» [26].

Контратаки Рокоссовского

Перед новым наступлением немцев 16 ноября, Сталин приказал Жукову контратаковать противника на Волоколамском направлении. Жуков передал приказ Рокоссовскому. «Рокоссовский бросил в бой только что переданную ему 58 танковую дивизию. Дивизия прибыла с Дальнего Востока и вошла в состав армии 14-го числа, не успела произвести разведку местности и расположения противника. И вот ее бросили во фронтальный удар и, как водится, через болото. Много танков завязло и вышло из строя, остальные расстреляли немцы с замаскированных артиллерийских позиций. В одной атаке дивизия безвозвратно потеряла 157 танков из 198 и 1731 человек убитыми и ранеными – треть личного состава. Рокоссовский обвинил в неудаче командира дивизии генерал-майора А. А. Котлярова, который, не выдержав, застрелился, оставив предсмертную записку: «Общая дезорганизация и потеря управления. Виновны высшие штабы. Не хочу нести ответственность. Отходите, Ямуга, за противотанковое препятствие. Спасайте Москву. Впереди без перспектив». После войны в своих мемуарах Рокоссовский мимоходом вспоминал: «получили мы… 58 танковую дивизию почти совсем без боевой техники». В тот же день, командующий 16-й армией послал в атаку на окопавшуюся немецкую пехоту и танки 7-й танковой дивизии 17-ю и 44-ю кавалерийские дивизии, прибывшие из Средней Азии. … Описание этого боя сохранилось в журнале боевых действий 4-й танковой группы Гепнера: «…Не верилось, что противник намерен атаковать нас на этом широком поле, предназначенном разве что для парадов… Но вот три шеренги всадников двинулись на нас. По освещенному зимним солнцем пространству неслись в атаку всадники с блестящими клинками, пригнувшись к шеям лошадей… Первые снаряды разорвались в гуще атакующих… Вскоре страшное черное облако повисло над ними. В воздух взлетают разорванные на куски люди и лошади… Трудно разобрать, где всадники, где кони… В этом аду носились обезумевшие кони. Немногие уцелевшие всадники были добиты огнем артиллерии и пулеметов… И вот из леса несется в атаку вторая волна всадников. Невозможно представить себе, что после гибели первых эскадронов кошмарное представление повторится вновь… Однако местность уже пристреляна, и гибель второй волны конницы произошла еще быстрее, чем первой». В этой бойне 44-я дивизия погибла почти полностью, а 17-я потеряла три четверти личного состава» [27]. Эти стратегические просчеты характерны для первых месяцев войны, да и не только. В итоге, 16-я армия осталась без резервов.  

Контрудар Рокоссовского совпал с началом нового наступления немцев на другом фланге 16-й армии. В этот же день, 16 ноября, фашистские танки нанесли главный удар южнее Волоколамска, где произошел бой у разъезда Дубосеково. То, что 50-и танкам противника противостоял небольшой отряд плохо вооруженных бойцов, также показывает слабость командования армией.

«Позади Москва!». Парад 7 ноября

Подвиг героев-панфиловцев, стоявших насмерть перед танковой армадой, отражавших атаки фашистской техники, имея только гранаты и бутылки с горючей смесью, стал знаменем героизма и самопожертвования не только в годы войны, но и на многие поколения потомков. А вдохновили воинов слова политрука В. Г. Клочкова, ставшие крылатыми: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!».

Последним, ярчайшим впечатлением, связанным с Москвой, у ее защитников был парад на Красной площади 7 ноября, речь Сталина, имена русских полководцев, впервые открыто звучащие с такой высокой трибуны; колонны войск и техники, идущие с парада на передовую, вдоль древних кремлевских стен, под куполами Покровского Собора.

Москва, объединившая великое множество народов, утвердившая мирную жизнь на 1/6 части суши, была в смертельной опасности. Из Средней Азии, Дальнего Востока, Смоленска, Пензы и других мест стекались дивизии в подмосковные места, чтобы защитить сердце Отечества.

«Пусть вдохновляет вас в этой войне образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского. Александра Суворова, Михаила Кутузова!» [28].

Парад 7 ноября, стал главной вехой в формировании нового мировоззрения русского народа, который возвращался из забытья к своим корням, к своей святыне. Это был уже не тот народ, которого с легкостью разметала вражеская орда в июне 41-го, но народ, выстрадавший право на бытие, на победу. Кардинально поменялось и отношение к религии, как в народе, так и в руководстве. Приведу такое свидетельство из дневника ученого секретаря Комиссии по изучению истории Москвы П. Н. Миллера. Запись 20 ноября 1941г.:

«В наших газетах часто возвращаются к теме об уничтожении всех религий нацистами, с заменой их поклонением Гитлеру. Наши газеты приводят эти данные с внутренним негодованием. А как же быть с нашей идеей безбожничества, внедряемой в массы?» [29].

Да, во многом новый народ встретил врага у стен Москвы.

Лобовые атаки на Крюково

Воины-панфиловцы 8 гвардейской дивизии сражались за железнодорожный поселок Крюково. Немцы захватили поселок 2 декабря. Для того, чтобы освободить его, частям дивизии приходилось непрерывно контратаковать. Здесь, в течение недели не прекращались уличные бои. В Крюково была сконцентрирована мощная танковая группа врага. В атаках на поселок участвовали гвардейцы-танкисты Катукова. 3 декабря, командованию 8 гв. дивизии был оперативно подчинен 159 гвардейский стрелковый полк 7 гв. дивизии, в котором оставалось менее 40% личного состава [30].

4 и 5 декабря гвардейцы провели несколько лобовых атак на окопавшихся в Крюково фашистов. Отсутствие разведданных, атака по глубокому снегу, привели к серьезным потерям [31].

Подготовка новых «клиньев» и взятия Москвы

Каким могло быть развитие событий? По «анализу разведсводок 354 СД на 5.12.41» были сделаны выводы:

«1. Сосредоточение до двух батальонов пехоты и до батальона танков противника в районе Матушкино, дает основание полагать создание группировки в районе Матушкино с целью расчленения частей 354 СД и нанесения удара вдоль шоссе на Черную Грязь;

2. Перемещение 2-й танковой дивизии с участка группы Ремизова (правый фланг 16-й армии) на участок 8 ГСД имеет целью нанесения одновременного удара на Матушкино с ударом в направлении на Крюково, Сходня, с задачей выйти в тылы наших частей и соединиться с частями 106 ПД, действующей на левом фланге группы Ремизова» [32].

То есть, немцы, возможно, готовили новое окружение, в которое должны были попасть 7-я и 8-я гвардейские и 354-я стрелковая дивизии. О воинственном настрое немцев свидетельствовали рассказы беженцев из оккупированной деревни Клушино, относящиеся ко 2-му декабря:

«Немецкие солдаты и офицеры ведут между собой разговор: «До 3-го декабря наступать не будем, потому, что мало танков. 3-го декабря прибывают танки и поведем решительное наступление на Москву по плану командования немецкой армии, и 5-го декабря возьмем Москву» [33].

Морозы

Этим планам не суждено было сбыться. И опять, главным противником немецкие генералы называют погоду – русские морозы. Кстати, стояла обычная для декабря, морозная погода:

- 5 декабря – морозно, солнечно, т - -24,6, ветер северный порывистый 6 м/с;

- 6 декабря – т - днем -20,5, вечером -23, ветер северный 1-1,5 м/с;

- 7 декабря – мороз без ветра, т – утром -26, вечером -21 [34].

Мороз использовался нашими войсками. 6 декабря было издано Боевое распоряжение Штаарм 16:

«Наступившие морозы дают полную возможность замораживать противника, размораживать его мат. часть (танки, автомашины), чем можно будет достичь массового вывода из строя противника.… Приказываю:

…2. Для ночных действий в каждом батальоне, полку, дивизии – иметь хорошо подобранные отряды из смелых, хорошо одетых красноармейцев и командиров.

3. Задачей отрядов поставить: всю ночь не давать противнику находиться в теплых помещениях (деревнях, землянках, блиндажах). Заставлять лежать в боевом порядке и замерзать…» [35].

Но самое неожиданное произошло 8 декабря, когда стали заметны первые признаки того, что контрнаступление наших войск идет успешно. Температура резко повысилась. 8 декабря столбик термометра поднялся до отметки -3. Пошел густой снег. Действительно, погода была нашим сильным союзником. Сам Бог помогал нашим войскам!

Было ли обеспечено наше наступление?

Другое объяснение, которым хотят оправдать свое поражение захватчики, это людские и материальные ресурсы, резервы, которые удалось собрать Красной армии. Хотя немцы также получали пополнения. Уже к середине декабря фашисты перебросили на фронт «сборные, запасные и вновь подвезенные с оккупированных территорий дивизии…» [36].

«Советские войска в ходе битвы под Москвой тоже понесли большие потери, но они все время получали от родины необходимую помощь и сохранили до конца оборонительных сражений боеспособность и непоколебимую веру в победу» [37], – пишет в своих «Воспоминаниях и размышлениях» Г. К. Жуков. Но о наступательной операции он пишет уже совсем по-другому: «Ресурсы нашей страны в то время были крайне ограниченны. Потребности войск еще не могли удовлетворяться так, как этого требовали задачи и обстановка. Дело доходило до того, что каждый раз, когда нас вызывали в Ставку, мы буквально выпрашивали у Верховного Главнокомандующего противотанковые ружья, автоматы ППШ, 10-15 орудий ПТО, минимально необходимое количество снарядов и мин. Все, что удавалось таким образом получить, тотчас грузилось в автомашины и отправлялось в наиболее нуждающиеся армии.

Особенно плохо обстояло дело с боеприпасами. Так, из запланированных на первую декаду января боеприпасов фронту было подано:

- 82-миллиметровых мин – 1 процент;

- артиллерийских выстрелов – 20-30 процентов.

А в целом за январь:

- 50-миллиметровых мин – 2,7 процента;

- 120 миллиметровых мин – 36 процентов;

- 82-миллиметровых мин – 55 процентов;

- артиллерийских выстрелов – 44 процента.

Февральский план совсем не выполнялся. Из запланированных 316 вагонов на первую декаду не было получено ни одного. Из-за отсутствия боеприпасов для реактивной артиллерии ее пришлось частично отводить в тыл.

Вероятно, трудно будет поверить, но нам приходилось устанавливать норму расхода боеприпасов – 1-2 выстрела на орудие в сутки. И это, заметьте, в период наступления!» [38]. Так, что трудно говорить о каком-то рациональном использовании материальных и людских ресурсов командованием Красной армии.

Святые Александр Невский и Митрофан Воронежский

6 декабря считается датой начала контрнаступления советских войск под Москвой. В этот день православный народ празднует память защитника земли Русской, святого благоверного князя Александра Невского. Его имя, после памятного военного парада 7 ноября, было на слуху и на устах наших воинов. Печатались плакаты, проводились политзанятия, командиры и политработники призывали подражать деяниям «великих предков». Значит, эта дата – 6 декабря, знаменательна, и отношением к ней святого князя объясняет чудесную победу в этой битве.

Также, в этот день празднуется память святителя Митрофана, епископа Воронежского.

Святитель Митрофан был одним из немногих архиереев Русской Церкви, поддержавших преобразования Петра I. Он всячески помогал императору в постройке первых кораблей будущего флота на воронежских верфях. Епископ Митрофан не боялся обличать царя за его отступления от веры. И Петр I любил святителя и внимал его духовным наставлениям.

Многое сделал для прославления Митрофана Воронежского в лике святых митрополит Московский и Коломенский Филарет. Он сам освящал новопостроенные храмы в честь святого. Тогда же, в первой половине XIX века, в честь свт. Митрофана Воронежского был освящен южный предел верхнего храма нашей Никольской церкви. Поэтому, 6 декабря - престольный праздник Никольского храма.

Необычность победы под Москвой

Необычность победы под Москвой подчеркивается тем, что командование войсками совершенно не было готово к такому развитию ситуации на фронте. Не отдавалось какого-либо приказа, циркуляра в армии и дивизии о подготовке и начале наступления. Контрнаступление началось без передышки, проявившись сразу из оборонительных боев.

Жуков просил 1-ю ударную и 10 армии для того, чтобы «ликвидировать опасные вклинения» противника: «Ставка приказала прислать план использования этих армий. Утром 30 ноября мы доложили Ставке свои соображения». Суть плана, в основном, не предусматривала освобождения территорий, занятых фашистами до начала второго этапа операции «Тайфун» 15 ноября. Например, 16-ой армии предписывалось, вместе с 1-й ударной нанести удар «в направлении на Солнечногорск, охватывая его с юга, и далее на Волоколамск; кроме того, 16-я армия своим правым флангом должна нанести удар на Крюково и далее в зависимости от обстановки». То есть, на земле, где теперь стоит Зеленоград, основной целью было освобождение Крюково.

Главной целью плана было «устранить непосредственную угрозу Москве. Для постановки войскам фронта более далеких и решительных целей у нас еще не было сил….

…Несмотря на передачу нам дополнительно трех армий, Западный фронт не имел численного превосходства над противником (кроме авиации). В танках и артиллерии превосходство было на стороне врага. Это обстоятельство явилось главной особенностью контрнаступления наших войск под Москвой» [39].

Все же главной особенностью, наверное, было то, что первую «Директиву о наступлении штаб фронта получил 7 января», на Рождество, через месяц после фактического начала наступления [40].

Первая военная Пасха

И еще – с именем святого князя Александра Невского связано начало контрнаступления под Москвой, с его именем, была одержана и победа в этой битве. К началу апреля 1942 года, немецкие полчища были отброшены далеко от Москвы. Итоги Московской битвы были вдохновляющими. Значительны были духовно-нравственные изменения, произошедшие в обществе. Праздников Праздник – Пасха в военном 1942 году, 5 апреля (ст. ст.) соединилась с датой 700-летия со дня разгрома немецких рыцарей в Ледовом побоище святым князем Александром.

 В Пасхальном послании митрополита Сергия Старгородского 1942 года говорилось: «Не победить фашистам, возымевшим дерзость вместо Креста Христова признать своим знаком языческую свастику. Не забудем слов: «Сим победиши». Не свастика, крест призван возглавить христианскую нашу культуру, наше христианское «жительство». В фашистской Германии утверждают, что христианство не удалось и для будущего мирового прогресса не годится. Значит, Германия, предназначенная владеть миром будущего, должна забыть Христа и идти своим новым путем. За эти безумные слова да поразит праведный Судия и Гитлера, и всех соумышленников его» [41].

В 1942 году была издана книга «Правда о религии в России» где описывается ночное Пасхальное богослужение с 4 на 5 апреля 1942 года, в одном из московских храмов: «Сейчас, в эту пасхальную ночь войны, так тесно в церкви, что нет возможности протиснуться вперед…. Полный сияния храм начинал заутреню 1942 года, и хор откликался хору, и нежные гирлянды цветов на иконостасе и на клиросах, и весь воздух содрогнулись от весеннего восклицания: «Христос воскресе!»

И каждый понял, что хоть он и темен снаружи, как этот храм, но внутри себя ни разу не чувствовал ни тьмы, ни сомнения, что все пройдет, что затаенная во мраке правда живет, не угасает. Что день воскресения близок. Что воинства не допустят германскую тьму в нашу светлую жизнь, что с нами вместе и Невский, и Владимир, и Сергий, и древние воины, и древние просветители – все прошлое и все настоящее нашего народа, слитые воедино, победят во имя будущего, для сохранения навеки неугасаемого света нашей Родины и нашей культуры» [42].

Вся история Великой Отечественной войны есть история возвращения народа к самобытности, к национальному мировоззрению. И, хотя многое было потеряно безвозвратно, это был главный итог Великой Победы. «Ни одна из догм официального коммунистического мировоззрения не была отвергнута, ни даже слегка пересмотрена. Но реальное содержание идеологической работы в массах изменилось резко и принципиально, обретя, несомненно, национал-патриотические черты…. Русская история и национальная культура из объектов глумления, грязных оскорблений и нападок вдруг превратились в объект почитания, вернулись на свое законное, почетное место. … Столь же серьезными были изменения и в области церковно-государственных отношений» [43].

«Три штыка»

На монументе "Три штыка" есть таинственные слова: "Здесь защитники Москвы, павшие в бою за Родину, остались навеки бессмертны". Что ж, у Бога все живы. Но ходит поверие среди зеленоградцев, что никто и не похоронен здесь, что одни пустые гробы зарыты в братской могиле. Поэтому, на высоком кургане родители выгуливают собак, а их дети катаются зимой на санках и сноубордах. И, бывает, посмеиваются над «наивными замечаниями незнающего человека». А может, все-таки установить на монументе поминальные списки тех, кто пал в боях за Матушкино, Крюково и Ржавки. По-хорошему, и храм рядом надо поставить, где всегда молились бы о них, отдавших свои жизни на нашей, зеленоградской земле.

Коротка человеческая память. Прошло немного больше 65-и лет с той поры, а школьники больше знают про закусочную "McDonalds", (расположившуюся неподалеку, и вознесшую свою рекламу почти на высоту штыков), чем о героическом прошлом своей земли. Только наши Святые всегда молят Бога о том, чтобы вернулись их внуки к чистым истокам истинной веры...

¹ Шкаровский М. В. Нацистская Германия и Православная Церковь. – М.: Изд-во Крутицкого Патриаршего Подворья. Общество любителей церковной истории, 2002. – с. 54;

² Шкаровский М. В. Русская православная Церковь при Сталине и Хрущеве. - М.: Изд-во Крутицкого Патриаршего Подворья. Общество любителей церковной истории, 2000. – с 120;

³ ЦАМО МО РФ. Ф. 1059. Оп. 1. Д. 135. Л 3. Журнал боевых действий артиллерии дивизии;

⁴ ЦАМО МО РФ. Ф. 1059. Оп. 1. Д. 109. Лл. 188-189. Политдонесения 7 ГСД от 2 декабря 1941г.;

⁵ Труды Зеленоградского музея. В сорок первом на сорок первом: Выпуск 1 / Научный редактор и составитель Н. И. Решетников – М.: Зеленоград 1995. – с. 65;

⁶ ЦАМО МО РФ. Ф. 1059. Оп. 1. Д. 109. Л. 273. Политдонесения 7 ГСД;

⁷ Жуков Г. К.. Воспоминания и размышления. – М.: Изд-во Агентства печати Новости, 1972. – с. 321;

⁸ Безыменский Лев. Укрощение «Тайфуна». - Смоленск.: «Русич». 2001. – с. 169;

⁹ Там же – с. 173;

¹⁰ Там же – с. 199;

¹¹ Там же – с. 167;

¹² Там же – с. 169;

¹³ Правда о религии в России: Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война; Сборник черновых документов. С. 409-410 (Цит. по: Московская битва в хронике фактов и событий. – М.: Вениздат, 2004 – с. 175);  

¹⁴ Безыменский Лев. Укрощение «Тайфуна». - Смоленск.: «Русич». 2001. – с. 393;

¹⁵ Там же – с. 195;

¹⁶ Там же – с. 219;

¹⁷ Шкаровский М. В. Русская православная Церковь при Сталине и Хрущеве. - М.: Изд-во Крутицкого Патриаршего Подворья. Общество любителей церковной истории, 2000. – с 120;

¹⁸ Безыменский Лев. Укрощение «Тайфуна». - Смоленск.: «Русич». 2001. – с. 193;

¹⁹ Там же – с. 197;

²⁰ Там же – с. 201;

²¹ Там же – с. 202;

²² Бешанов Владимир. Танковый погром 1941 года. - Минск.: «Харвест». 2004. – с. 504;

²³ Жуков Г. К.. Воспоминания и размышления. – М.: Изд-во Агентства печати Новости, 1972. – с. 340;

²⁴ ЦАМО МО РФ. Ф. 1674. Оп. 1. Д. 11. Л. 36. Журнал боевых действий 354 СД;

²⁵ ЦАМО МО РФ. Ф. 1199СП. Оп. 346505. Д. 1. Л. 3. Описание пути 1199 СП;

²⁶ Бешанов Владимир. Танковый погром 1941 года. - Минск: «Харвест». 2004. – с. 512;

²⁷ Там же – с. 486 – 487;

²⁸ История Москвы. Хрестоматия в 4 т. - Т. 4: Столица России и Советского государства (1914 – 1991гг.) / Сост. М. М. Горинов. – М.: Издательство «Международный Дом Сотрудничества», Издательство «Мосгорархив», 1997. - с. 226;

²⁹ Москва прифронтовая. 1941-1942. Архивные документы и материалы. / Сост. М. М. Горинов, В. Н. Пархачев, А. Н. Пономарев. М.: Издательство объединения «Мосгорархив», 2001. – с. 360;

³⁰ ЦАМО МО РФ. Ф. 1059. Оп. 1. Д. 109. Л. 193. Политдонесения 7ГСД;

³¹ Труды Зеленоградского музея. В сорок первом на сорок первом: Выпуск 1 / Научный редактор и составитель Н. И. Решетников – М.: Зеленоград 1995. – с. 88;

³² ЦАМО МО РФ. Ф. 1674. Оп. 1. Д. 161. Л. 9. Распоряжения и сводки штаарма, разведсводки. Разведсводка №2, штадив 354 (10.00, 5.12.41);

³³ ЦАМО МО РФ. Ф. 1059. Оп. 1. Д. 109. Лл. 188-189. Политдонесения 7ГСД;

³⁴ ЦАМО МО РФ. Ф. 1674. Оп. 1. Д. 161. Лл. 4, 14, 16, 22. Распоряжения и сводки штаарма, разведсводки;

³⁵ ЦАМО МО РФ. Ф. 1059. Оп. 9737. Д. 1. Л. 99. 26 ГвСП;

³⁶ Жуков Г. К.. Воспоминания и размышления. – М.: Изд-во Агентства печати Новости, 1972. – с. 353;

³⁷ Там же – с. 346;

³⁸ Там же – с. 357;

³⁹ Там же – с. 347;

⁴⁰ там же – с. 352;

⁴¹ «Церковный вестник». № 8 (309) апрель-май 2005;

⁴² Стрешнев А. У заутрени. // Правда о религии в России. М., 1942. – с. 214-215. (Цит. по: История Москвы. Хрестоматия в 4 т. - Т. 4: Столица России и Советского государства (1914 – 1991гг.) / Сост. М. М. Горинов. – М.: Издательство «Международный Дом Сотрудничества», Издательство «Мосгорархив», 1997. - с. 243);

⁴³ Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Самодержавие духа. - Очерки русского самосознания. – Саратов: «Надежда». 1995. – с. 288.