После видения красот рая начинаются мытарства. Они продолжаются с девятого по сороковой день. Хочется, чтобы каждый, кто читает эти строки, постарался провести ревизию в своем сердце и многое исправить.

1-е мытарство

На этом мытарстве идет ответ за пустословие, многословие, скверно-словие, насмешки, беспричинный смех, пение непристойных песен.

В Псалтири сказано: Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов (Пс. 33, 14). А в Евангелии от Матфея Сын Божий учит: Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф. 12, 36–37). В Послании к Ефесянам написано: Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим (Еф. 4, 29). Из этих трех библейских текстов видно, что бывают коварные слова, праздные и гнилые.

Однажды ко мне в храме подошел молодой мужчина, недавно женившийся. Он посетовал, что что-то непонятное случилось с его женой: та вдруг замкнулась и перестала разговаривать с мужем. Я попросил его привести супругу в церковь. И когда мы встретились втроем, то на мой вопрос, что же произошло, женщина ответила не сразу. Но потом все-таки я узнал причину ее молчания. Вот вкратце рассказ той женщины: «В тот вечер все было как всегда. Муж пришел с работы, я приготовила ужин и стала накрывать на стол. Он сидел на диване, смотрел, как я бегаю туда-сюда, ношу на стол тарелки, вилки, ложки, и вдруг сказал: "Какая ты у меня неряха!" Он произнес это и тут же забыл. А у меня обидные слова стали звучать в ушах. Сидим за столом, ужинаем, а в голове одно – неряха! Становимся на молитву – не могу сосредоточиться. Думаю: я что-то нечаянно уронила, когда накрывала на стол, и такое услышала!»

Услышала она гнилые слова. Слова, которые посеяли в ее душе бурю отрицательных эмоций. Так какие же слова надо говорить? Доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим (Еф. 4, 29). В Первом послании Петра сказано: Говорит ли кто, говори как слова Божии (1 Пет. 4, 11).

Насмешники, празднословы и пустословы легко могут застрять на первом мытарстве.

2-е мытарство

На этом мытарстве духи пытают душу за ложь, всякую неправду, неисполнение обетов, данных Богу, и утаивание грехов на исповеди.

В Писании сказано: Всякая неправда есть грех (1 Ин. 5, 17). И добавляется: ...но есть грех не к смерти. Иногда люди вынуждены говорить как бы неправду. В житии великомученика и целителя Пантелеимона есть любопытный эпизод. Когда Пантелеимон возвращается с христианского собрания (а христиане в то время собирались тайно), его отец-язычник спрашивает:

– Где ты был?

– Я был у царя, – отвечает святой.

– У царя? И чем ты там занимался?

– Мне нашли невесту, ее зовут София (то есть Премудрость Божия. –Авт.).

– Ты с ней познакомился?

– Я общался с Софией.

– Там были достойные люди?

– Да, там были царственные люди (ведь народ Божий называется царственным священством. – Авт.).

Святой Пантелеимон не лгал – он говорил аллегориями. И нам следует учиться у него. Нельзя лгать. Но можно что-то недоговаривать, говорить аллегорически. Недаром апостол Павел учил: Не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни (1 Кор. 14, 20).

Есть и другая проблема: люди утаивают свои грехи на исповеди, лгут духовникам. В Первом послании Иоанна сказано: Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас (1 Ин. 1, 9–10).

У православных людей на исповеди бывают две крайности. Одна крайность – это когда пастырь спрашивает: «Какие у тебя грехи?» – а исповедуемый отвечает: «Никаких грехов у меня нет». Я лично в таких случаях иногда говорю: «Если у вас нет грехов, вам стоит ходить в синагогу или мечеть. Там собираются люди, верящие, что своими собственными усилиями они могут выстроить отношения с Богом. А у нас собираются грешники, нуждающиеся в Посреднике. И этим Посредником является Иисус Христос. Все, что происходит в храме, – для грешников. На исповеди отпускаются грехи. Причащаются во оставление грехов. Соборуем мы также и для того, чтобы снять забытые грехи. Рукополагаем, чтобы уврачевать немощное. А если вы безгрешны, то это место не для вас».

Другая крайность. Мужчина или женщина на исповеди говорят, что они грешны во всем – столько страшных грехов отягощает душу! Мой духовник, протоиерей Димитрий Дудко, ныне покойный, научил меня, как следует поступать в таких случаях. Я спрашиваю, что называется, в лоб: «Так кого ты зарезал?» Исповедуемый тут же отвечает: «Никого!» – «А что ты сделал?» И вот тогда, после подобного «шокового приема», как правило, начинается откровенный разговор, перерастающий в глубокую спасительную исповедь.

Это дьявол внушает человеку мысль, что от пастыря надо скрывать свои проблемы. Пастырь должен знать проблемы своих овец. Иначе как он сможет им помочь? И те люди, которые лгут, особенно на исповеди, могут застрять на втором мытарстве.

3-е мытарство

3-е мытарство – осуждение, клевета. В Евангелии от Матфея есть удивительные слова: Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Мф. 7, 1–5).

Осуждение другого человека – тяжкий грех. Когда на исповеди кто-то сознается в этом грехе, я предлагаю ему епитимью. Какую? Предлагаю на время перестать читать молитву «Отче наш». Исповедуемый недоуменно спрашивает: «Почему?» Я напоминаю ему, что в этой молитве есть слова: «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». Если, читая эту молитву, вы не будете оставлять долги должникам вашим и будете их осуждать, то эта молитва окажется заклятием против вас самих. Вы не прощаете людей и просите, чтобы Бог обращался с вами так же, как вы обращаетесь с ними. Мера того, как вы относитесь к другому человеку, – это мера того, как Бог может отнестись к вам.

И тут человек обычно задумывается и говорит: «Я не могу жить без молитвы "Отче наш"». «Тогда не осуждай!» – отвечаю я ему.

В Киево-Печерском патерике есть рассказ о некоем монахе Сысое, который был очень ленивым и вел при этом немонашеский образ жизни. Все были уверены, что у него немало духовных проблем. А когда он умирал, то монахи-аскеты собрались вокруг его одра и заплакали: куда же идет Сысой? Он же не положил начатков покаяния!

Сысой умер, но через какое-то время ожил, сел на смертном одре и, обратившись к монахам, сказал, что Господь дал ему еще какое-то время. Сысой рассказал собратьям следующее: после кончины его окружили бесы. У них в руках была хартия, на которой были написаны все его грехи. И Сысой понял, что идет в ад. Но вдруг появились два белоснежных ангела с другой хартией. И они сказали, что Сысой будет в раю. Ангелы развернули хартию и прочитали написанное: «Не судите, да не судимы будете». Они сказали: «Сысой грешил, но он считал себя самым грешным и никогда никого не осуждал».

В этой связи вспомним также преподобного Антония Великого, которому был голос, сказавший ему: «Антоний, ты не достиг той меры духовного совершенства, как некий кожевник, проживающий в Александрии». Тогда авва Антоний (а он старался впитать в свое сердце все добродетели, совершаемые не только пустынножителями, но и вообще всяким христианином) оставил пустыню и по указанию Божественному нашел дом, где проживал кожевник. Итак, входит он в этот дом, кланяется кожевнику и говорит: «Скажи мне, Божий раб, какие ты подвиги совершаешь здесь, живя в миру, ибо я ради тебя пришел, оставив пустыню. Расскажи мне, как ты совершаешь дело своего спасения». Удивился смиренный раб и ответил: «Авва, ну какие я могу совершать подвиги в миру?! Скажу правду, что я почти ничего доброго не совершаю! Каждый раз, когда встаю от ночного одра и иду на работу, я размышляю так: "Господи, все в этом городе спасутся, потому что они делают правые дела, а я один, как нечестивый, погибну. Помилуй мя, Боже!" И так я молю Господа в течение дня, и когда отхожу ко сну, также размышляю, что все удостоятся Царствия Божия и только один я буду лишен этой славы».

Удивился Антоний Великий и, поклонившись кожевнику, сказал: «Поистине ты как добрый ювелир, сидящий в комнате и обретающий Царство Божие. Я много лет подвизаюсь в пустыне, прилагаю труды к трудам, посты к постам, воздержание к воздержанию, но я еще не достиг такого состояния духа, какого достиг ты, раб Божий».

Святой Антоний понял, что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.

Итак, осуждение других людей – это тяжелый грех. Святые отцы говорят: «Ты видел, как он грешил, но ты не видел, как он каялся».

4-е мытарство

Это чревоугодие, объедение, пьянство, еда без молитв, нарушение постов.

В Евангелии от Луки мы находим такие слова: Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно (Лк. 21, 34).

Когда блаженная Феодора проходила мытарства, она видела князей мытарств. И вот князем четвертого мытарства был пьяный бес. Он был очень толстым, и зловонный запах стоял в его дворце. Все его слуги пребывали в таком же состоянии.

Ад – это когда человек остается один на один со своим грехом. Английский писатель Льюис однажды заметил, что ад – это дверь, которая запирается изнутри. То есть здесь, сегодня, сейчас своими грехами мы отгораживаемся от Бога.

Для пьяницы адом станет четвертое мытарство. Он на нем застрянет. И чувство ужасной боли, желание похмелиться будет разрывать его. Как-то я беседовал с наркоманом. Говорил ему о неугасимом огне и о том, что душа в аду будет отлучена от Бога. Однако на него это не подействовало. И тогда я вспомнил, что каждый человек будет наказан своим собственным грехом. Я сказал: «Ты знаешь, что твой ад будет не таким, как у других людей? Твой ад – это вечные ломки». Наркоман прямо-таки подпрыгнул на месте: «И там ломки?»

Святой Макарий Египетский пишет, что человеку, находящемуся в аду, будет казаться, что он совершенно один. Адский пламень не является источником света, пишут святые отцы. Это черный пламень.

Я, например, не могу находиться в состоянии греха больше суток. Если я согрешил, то не могу нормально спать – у меня повышается сахар, поднимается давление, наступает бессонница. И я спешу на исповедь. Если рядом со мной нет священника, у которого я мог бы исповедаться, то обращаюсь к Господу, умоляю Его простить мои согрешения. Я обращаюсь к Богу Отцу во имя Его Сына. После исповеди мне становится лучше. Замеряю сахар, и он оказывается в норме. Меряю давление и вижу: оно стабилизировалось. О чем это говорит? В молодости человек нередко грешит без оглядки на совесть. Но с годами верующий переживает проблему греха все более и более остро. И то, что в молодости мы могли совершать довольно просто и легко, теперь воздействует и на наше здоровье. Мы физически начинаем ощущать опасность греха. Это значит, что происходит изменение самой нашей природы. Мы причащаемся Тела и Крови Иисуса Христа, и каким-то таинственным образом пресуществляется сама наша природа. Человек – дух, душа и тело: вот цельный человек.

Когда душа выходит из тела, она находится в состоянии прострации – то есть нет полноты бытия. В Послании Восточных Патриархов (1723 год) сказано: «Веруем, что души умерших блаженствуют или мучатся, смотря по делам своим. Разлучившись с телами, они тотчас переходят или к радости, или к печали и скорби; впрочем, не чувствуют ни совершенного блаженства, ни совершенного мучения; ибо совершенное блаженство, как и совершенное мучение, каждый получит по общем воскресении, когда душа соединится с телом, в котором жила добродетельно или порочно».

Еще один парадокс. В этой жизни душа поддерживает существование тела. После смерти душа находится в преддверии мук или блаженств. Но это неполнота бытия. В будущей жизни будет наоборот: воскресшее тело сообщит душе полноту бытия. Наше тело пройдет через разложение в земле, смрад, тление, вернется в состояние праха. Но по зову трубы архангела Гавриила произойдет воскрешение. И душа, еще в непроявленном состоянии, вернется к телу и обретет полноту бытия. Святые отцы говорили: «Ты грешил в теле – и в теле будешь наказан. Точно так же, если ты верно служил Христу, ты удостоишься Небесного Царства».

* * *

Мытарств обычно называют двадцать. Они охватывают все категории страстей, в каждую из которых входит множество разновидностей грехов. Об этом мы продолжим разговор в последующих выпусках «Миссионерского обозрения».