«Автобус милосердия» дает такой шанс многим бездомным.

Почти за шесть лет работы службы «Автобус милосердия» в столице спасены от смерти тысячи людей. Это те, которых зимой уберегли от переохлаждения, которых направили в здравпункты для бездомных, которых вовремя отправили домой... Для руководителя службы диакона Олега Вышинского, занимающегося помощью бездомным с 2005 года, это обычная работа. И к контрастам, которые подметил бы посторонний взгляд, он уже привык и, кажется, их не замечает. Здесь все, думается, объяснимо: мало желающих пристально вглядеться в проблемы оказавшихся на обочине жизни людей. Ведь понятно: когда окунаешься в другой мир, где искореженная человеческая психика, – иное видение жизни, а ее радости и ценности приземлены порой до примитивности и связаны лишь с необходимостью просто выжить. Приятного тут мало. А работая здесь, ты сталкиваешься с этим, считай, ежедневно. И главное, как следовало из слов отца Олега, нужно не просто помочь, а знать – как. Иначе усилия уйдут впустую.

– Да, некоторые вообще не видят смысла в этой работе, – говорит диакон Олег, – сомневаются в ее необходимости – в оказании помощи людям с запущенными проблемами. Считают, что они бесперспективны во всех отношениях и не смогут подняться со дна. Кто-то уверен, что это им нравится, в чем есть, увы, своя сермяжная правда: немало тех, кто махнул на себя рукой и находит даже в своем положении плюсы, выраженные в нездоровых психологических выгодах – иждивенчестве, безответственности. Для многих так же протекает жизнь в бедных регионах, она ничем не лучше. А здесь можно прокормиться – прохожие всегда дадут на хлеб. Есть и надежда (пусть порой она таковой и остается) на приличный заработок. Но есть и понимание того, что и в Москве жизнь не сахар, когда ты вынужден питаться на помойках, когда возможно насилие со стороны милиции, хулиганов. Поэтому бездомные находятся в состоянии растерянности, ибо понимают безысходность своего положения.

Полдня, проведенные мною в службе «Милосердие», конечно, позволили лишь в общих чертах понять сложность работы. Раньше обходились стареньким ПАЗиком, через пару лет для помощи бездом-ным под «Автобус милосердия» был переоборудован «мерседес». Позже получили два МАЗа от работников Шереметьевского аэропорта, старые, но на ходу. Физически работа, особенно зимой, сложная, но по содержанию – нетрудная: приготовить чай, накормить людей, оказать медицинскую помощь. Сначала пришли сюда трое добровольцев, но на зарплату они не рассчитывали. Позже обратили внимание на «Милосердие» и благотворители, стали выделять средства, в основном деньгами, за которые здесь отчитываются. Сейчас в этой службе задействованы 15 человек, летом работают две бригады, зимой – три. Имеются группы амбулаторного приема, индивидуального сопровождения – соцработник и два помощника. Медкоординатор ответствен за судьбы подопечных: он должен проследить, соответствует ли оказываемая поставленному диагнозу помощь. Летом она, пояснили мне, более «детализирована»: есть возможность намного тщательнее осматривать подопечных, скрупулезнее решать индивидуальные проблемы – это и устройство в больницу, и снабжение лекарствами. Сейчас, замечено, меньше обслуживается подопечных – около 30 человек в день (в начале деятельности в среднем их было свыше 80 человек в день), сократилось и число тяжелобольных.

...Курский вокзал. Люди, уезжающие на юг, и привокзальные бомжи представляют собой два мира с разными заботами – предвкушением южных благ, наслаждений и мыслями о еде и ночлеге. Вот женщина – ей, похоже, уже идет шестой десяток – спит, поджав изъеденные ранами и язвами ноги. От тихого прикосновения вздрагивает. Позже фельдшер Максим Новоселов, с которым я совершаю обход, пояснит, что это вздрагивание – свидетельство постоянного состояния стресса, в котором пребывают бездомные, – ведь неприятность может настигнуть в любой момент... Да, полечить бы ноги, сетует Галина с Украины, но дойти до автобуса не может – слишком слаба. Ее усаживают в тень, через 10–15 минут за ней придут с креслом-каталкой. Обработав раны, в автобусе решат, что с ней делать дальше, какого рода помощь потребуется – медицинская, по оформлению документов... Информация о ней будет занесена социальным работником в компьютерную базу данных.

По словам диакона Олега Вышинского, «Милосердие» предоставляет шанс все изменить в своей жизни. И он большой. Но зависит все в итоге от самого человека. Да, все эти люди, казалось бы, внешне одинаково грязные, но судьбы у всех разные – под одну гребенку грести нельзя. Как признается отец Олег, не обошлось и без ошибок, как, к примеру, было при реализации идеи «Уборка улиц». Желающих поработать обеспечивали двухразовым питанием, сухим пайком, проводили ежедневную санобработку. Через десять дней они получали новую одежду, а через двадцать дней отличившихся было решено поселять в центре социальной адаптации в Люблино.

Но – не вышло. Мало кто за двадцать дней не отметился прогулом или обычной пьянкой. Да и поселять в центре социальной адаптации, как оказалось, можно только бывших москвичей. А те, кого направляли к работодателям, тоже, как они сами говорят, «косячили». И желание принимать впредь на работу таковых, понятно, пропадало. Совершенно четко выявились два изъяна. При попытке массовой ресоциализации возникает некая однородная патологическая среда: этих людей надо бы «оттаскивать» друг от друга, а получалось наоборот. Обещание же поселить под крышу выглядело «бонусом», тогда как этот вопрос должен решаться сразу. А во-вторых, неквалифицированная, нетворческая работа, как очистка парка от мусора или собирание банок, не пробуждает особых стимулов в душе человека. Есть, отмечает отец Олег, и позитивные прецеденты, но их немного. Большая беда – алкогольная зависимость основной массы подопечных. Таковых порядка 85 процентов. Алкоголики в бездомном состоянии – наиболее трудный контингент. И из «Милосердия» направляют в наркологическую больницу лишь тех, кто сам хочет избавиться от зависимости.

...Пожилой мужчина, в ссадинах, в грязной потрепанной шубейке с искусственным мехом, обращения к себе, похоже, не ожидал. Фельдшер Максим тоже видит его здесь впервые. От доброй интонации, внимания к себе Евгений, как он назвался, даже несколько растерялся – непривычно... Предстоит долгое общение, прежде чем человек сделает выбор и определится со своим будущим: разойдется ли с новой компанией, найдутся ли силы покончить со спиртным...

С некоторых пор в «Милосердии» решили: с оступившимся человеком, чтобы довести его до последней инстанции, необходимо проделывать путь вместе. Ведь раньше, чтобы госпитализироваться в ту же наркобольницу, человек должен был сначала отстоять очередь на помывку, далее – в здравпункт, также – в департамент для оформления на место поселения. В промежутках столь долгого времени всегда была возможность выпить, и, бывало, человек или исчезал, или у него пропадало желание лечиться.

Да, это хлопотно. Но надеяться на позитивный результат можно лишь при условии, если по-настоящему обеспокоиться проблемами ближнего. Так, к примеру, отмечает отец Олег, удалось устроить судьбу пять лет бомжевавшему мужчине. Помогли две женщины, бывшие его одноклассницы: пролечили в наркологическом отделении, восстановили документы, и сейчас он живет в реабилитационном центре в Калужской области.

Катехизация – это, пожалуй, важнейший момент, когда подопечному тактично стучатся в душу: человек, оставь пагубную суету, готов ли ты поразмыслить о главном? Правда, задача здесь намного сложнее: с бомжами требуется говорить на языке их жизненного уровня. То есть найти правильную интонацию, чтобы вести разговоры и на серьезные, жизненно важные темы и поднимать вопросы духовного плана, и о ближайших перспективах. Итоговые выводы катехизаторов, к сожалению, в большинстве своем не оптимистичны.

Только за последний осенне-зимний период, по предоставленным социальным работником Романом Скоросовым отчетам, для оформления документов были приняты 441 человек – ранее судимые, потерявшие жилье, мигранты и другие. Спектр оказываемой помощи обширен – от проводимых бесед, содействия в восстановлении документов до отправки к месту постоянного проживания. Многие судьбы, конечно же, таким образом были обустроены. На вопрос к работникам службы «Милосердие»: что привело их сюда? – некоторые, заметил, отвечали не сразу, а поразмыслив, выдержав паузу. «После отработанной смены появляется ощущение полноты», – эта фраза почему-то запомнилась больше всего. Пусть и говорят они о работе как о привычном, будничном деле, в буднях этих все же есть нечто необычное – отчаявшемуся дать шанс. А это, согласимся, порой значит очень много...