Эта приветливая улыбчивая женщина в монашеском облачении одна представляет сразу три страны: Англию, где родилась; Францию, где живет ныне; и Россию, которую она полюбила всем сердцем.

К матушке Серафиме проникаешься симпатией в самую первую минуту общения. Необыкновенно приятно слушать ее негромкий голос, видеть на ее лице искреннюю и даже какую-то застенчивую улыбку. Ее речь с заметным, но вовсе не режущим слух акцентом завораживает. Невольно ловлю себя на мысли: каким бы прекрасным был мир, если бы люди относились ко всему, что их окружает, так же, как она, – с любовью, теплотой, терпением. Матушку Серафиму хочется слушать и слушать. Может, потому, что ее русский язык более богат и сочен, чем тот, который мы слышим ныне вокруг. Невозможно оторвать взгляда от ее лица – простого и одновременно аристократичного. О таких людях говорят: благородство у них в крови.

Она готовилась улетать во Францию, уже заранее скучая по оставляемой ею России. И у нее щемило сердце, что не скоро увидится со страной, которую давно считает родной. Сколько пройдет дней и ночей, прежде чем она вернется сюда? Сколько молитв будет прочитано, сколько положено поклонов о ее друзьях, оставшихся в России?

Наша первая встреча с матушкой Серафимой произошла в храме Святителя Николая в Кленниках. Невольно подумалось, что сам святой праведный Алексий Мечев, который долгие годы был настоятелем этого дома Божия, познакомил нас в том самом храме, где почивают его честные мощи. Нас представила друг другу прихожанка этой церкви и давняя подруга матушки, а вернее сказать, ее сестра во Христе Мария Васильевна Зубова. Мы уже рассказывали на страницах нашей газеты о книге, которую составила М. В. Зубова. Она собрала, записала, а затем выпустила в свет воспоминания игумении Ольги (Слёзкиной), настоятельницы Покровского монастыря в Бюсси-ан-От (Константинопольский Патриархат), насельницей которого ныне является матушка Серафима.

Мечты о России

– Родилась я в маленьком городке Фархаме под Лондоном. А детство мое прошло в западной части Англии, там очень красивые места, – начала рассказ о себе матушка Серафима. – Мои родители принадлежали к Англиканской церкви, а имя они мне дали языческое – Диана. Кстати, оно не редкое в нашей стране. А моя фамилия...

Матушка берет ручку и старательно записывает в моем блокноте печатными буквами – «Фордхам».

– Как я приняла Православие? – повторяет мой вопрос монахиня Серафима. – О, это очень длинная история...

Мне захотелось, чтобы эту «длинную историю» услышали и наши читатели...

– С самого детства я любила Россию. Почему – не могу объяснить, ведь я о вашей стране тогда почти ничего не знала. Что-то меня манило сюда, – продолжает матушка. – Но как можно что-то узнать о другой стране без знания ее языка? И я начала изучать русский. Первым наставником был Алексей Алексеевич Бобринский, он тогда жил в Лондоне, ему было уже за шестьдесят. Мы встретились с ним в 50-е годы.

Надо сказать, граф А. А. Бобринский – личность в русском зарубежье известная. Его род берет начало со времени царствования Екатерины Великой. Алексей Алексеевич родился в Петербурге. Юношей участвовал в Первой мировой войне. Большевистский переворот перечеркнул все его планы на будущее, после революции он покинул Россию. Сначала поселился во Франции, а после Второй мировой войны переехал в Англию, здесь же окончил знаменитый Оксфордский университет.

Русский аристократ учил юную английскую мисс не только языку, Алексей Алексеевич с такой любовью рассказывал о своей утраченной родине, что девушке порой казалось, будто она сама ходила по тем улицам, бульварам, площадям, о которых говорил граф, своими глазами видела величественные соборы, молилась перед святыми иконами и всей душой ощущала присутствие Божие.

– Кроме русского языка я восприняла от Алексея Алексеевича и то, что Православие является сущностью вашего народа, – рассказывает матушка. – И мне еще больше захотелось попасть в эту неведомую Россию. Но, к сожалению, такой возможности не было, ведь наши страны разделял так называемый железный занавес.

Вскоре Диана познакомилась со своим будущим мужем Иоанном, он тоже принадлежал к Англиканской церкви. Потом один за другим родились трое сыновей – Руперт, Стефан и Чарльз. Много времени отнимали дела по дому, занятия русским языком прекратились. Но остались пластинки с музыкой, книги. Они стояли на полке, дожидаясь своего часа. При этом не прерывалось общение с Алексеем Алексеевичем Бобринским, который стал искренним другом всей семьи Фордхам.

Переход в Православие

– В моей жизни произошло одно удивительное событие, – продолжает матушка Серафима свой рассказ. – Каким-то чудом я попала в Иерусалим. До сих пор помню свои ощущения, когда увидела издалека монастырь Святой равноапостольной Марии Магдалины. В нем, как вы знаете, находятся святые мощи преподобномучениц Великой княгини Елисаветы и инокини Варвары. Храм, где они почивают, расположен рядом с Гефсиманским садом – одним из самых благодатных мест на Святой Земле. Именно здесь я безо всяких для меня объяснений поняла, почему Россия занимает особое место в христианской истории.

С того времени я мечтала стать православной, мне захотелось хотя бы чем-то помочь России. Не знала, кому помогать и как это делать, но Господь Сам все устроил. Я начала собирать денежки. (Матушка сказала «денежки», наверное, потому, что свой вклад в это дело она ощущает как скромный и незначительный.) У меня в доме проходили разные благотворительные вечера, приемы, гости делали пожертвования. Все деньги передавала в Россию через организации, которые существовали в Англии.

Цепь удивительных событий в ее жизни продолжалась. У Алексея Алексеевича Бобринского было три сына. Один из них, Борис, был настоятелем крипты собора Святого благоверного князя Александра Невского в Париже, а потом также деканом в Свято-Сергиевском православном богословском институте. Они встретились впервые на похоронах Алексея Алексеевича, а до этого знали друг о друге по его рассказам. Познакомились ближе, подружились. Его дети приезжали в Англию, сыновья матушки – во Францию. С тех пор отец Борис является духовным отцом матушки.

Диане Фордхам выпало тяжкое испытание: в 46-летнем возрасте скончался муж. Горе было безмерным. Утешение женщина находила в молитвах, и на память приходили те, которые она слышала от А. А. Бобринского. Без колебаний она решила перейти в Православие, и отец Борис благословил на это. В одном небольшом приходе в Эдинбурге произошло это судьбоносное для нее событие.

В свой следующий приезд во Францию она вместе с батюшкой поехала помолиться в Покровский монастырь в Бюсси-ан-От. Не всем нашим читателям известно об этой обители. Вот что рассказала о ней матушка Серафима.

Монашеская община была основана монахиней Дорофеей в 1938 году в местечке Муазенэ в 50 километрах от Парижа. В 1946 году мать Евдокия (Мещерякова-Куртен), мать Бландина (Оболенская), мать Феодосия (Соломянская) и мать Глафира – гречанка по происхождению – отделились от этой общины и переехали в особняк В. Б. Ельяшевича «Вишневый сад» в Бюсси-ан-От в Бургундии, переданный ее владельцем общине в дар. Мать Евдокия (Мещерякова-Куртен) и стала сперва настоятельницей, а затем игуменией новооснованной обители Покрова Божией Матери в Бюсси. Сейчас обитель возглавляет игумения Ольга (Слезкина). Монастырь этот многонационален, в нем подвизаются француженки, русские, англичанки, японка, румынка, египтянка, американка, венгерка.

В обители православную из Англии приняли с любовью. Сестры вместе с тогдашней настоятельницей монастыря игуменией Феодосией старались всячески отогреть сердце женщины. Там же и пришло решение принять постриг и навсегда поселиться в обители: дети подросли – теперь она могла целиком посвятить себя служению Господу.

До пострига два года жила в обители послушницей и не ведала, что скоро ей представится возможность побывать... в России.

«У речки устье грустный городок»...

Английские друзья познакомили послушницу французской обители с одним монахом из российской глубинки. Это тоже не простая случайность в цепочке событий ее жизни, считает матушка. Иеромонах Олег служил на небольшом приходе в Ярославской области. Знакомство произошло в 1990 году, оно пришлось на то время, когда наша страна начала постепенно открываться миру: появилась возможность путешествовать за границу, и у себя иностранцев мы начали принимать без того предубеждения, что было ранее. Настоятельница монастыря мать Феодосия благословила новую послушницу какое-то время пожить в России. Свое решение она объяснила так: «Я поняла: если сейчас туда не поедешь, то здесь ты не останешься». И послушница из французской православной Покровской обители в Бюсси-ан-От поехала в Ярославскую область. Уезжала на недельку-вторую. А прожила там четыре года.

Называлось то благодатное место Семибратово. «У речки Устье грустный городок», – пели о своем поселке местные жители. Годы были, как их теперь называют, лихие девяностые. Заводы закрывались, работы не было, люди как могли добывали хлеб насущный. Выручали огороды, где от зари до зари трудились женщины и дети. А многие мужики, отчаявшись, от безысходности начинали пить горькую. Иногда приходили к матушке просить денег на водку. Ей никогда не было страшно, хотя и жила одна в доме. Она искренне жалела этих здоровых несчастных людей, в одно мгновение оказавшихся не у дел.

– Мои английские друзья так меня запугали, что я была готова ко всему. Но действительность оказалась проще, чем я предполагала, тем более что ко мне так хорошо относились. Местные жительницы меня опекали: и копали, и пололи огород, а меня не допускали – оберегали. Правда, я сама косила траву, носила дрова, воду, топила печь, – улыбается матушка.

Ей захотелось научиться жить так же, как живут эти простые русские женщины. Скромно, без излишеств. Даже тогда, когда они испытывали лишения, матушка не видела на их лицах уныния, не слышала из их уст ропота.

– Знаете, это такой славный народ, – сказала она мне, русскому, про моих соотечественников. – Долготерпеливый. Конечно, в то время малоцерковный, но удивительно добрый. Когда меня принимали в какой-либо семье, делали это с такой любовью, как будто ждали именно меня и никого больше. Такую безмерную и бескорыстную щедрость по отношению к себе я никогда не испытывала раньше.

Храма в Семибратове не было, и на богослужение вместе с верующими женщинами она отправлялась в соседнее село Татищев Погост. Там действовал большой храм, который никогда не закрывался. После литургии вместе с отцом Олегом ходила по избам на требы, помогала на отпеваниях, на соборовании. Для послушницы из Бюсси это был первый живой опыт, когда ей пришлось реально познакомиться с жизнью Православной Церкви в России. «До этого мои глаза были просто закрыты», – признается матушка.

Отец Олег очень хотел, чтобы его прихожанка из Франции приняла постриг в России. Вот как рассказывает об этом важнейшем событии в своей жизни сама матушка:

– Осенью 1993 года я была с коротким визитом в Париже. Архиепископ Сергий (Коновалов), возглавляющий приходы Константинопольского Патриархата в Западной Европе, меня очень любезно принял. Он и благословил меня принять постриг с мантией в России. Владыка подарил мне небольшую, очень красивую икону Спасителя. Я очень бережно храню эту святыню. Так же трепетно отношусь и к письменному благословению владыки на мой постриг, засвидетельствованному его собственной рукой.

Постриг проходил в марте 1994 года в Семибратове. Отец Олег только что завершил там строительство храма, который был освящен во имя преподобного Серафима Саровского. И поэтому для новопостриженной монахини он выбрал имя этого горячо любимого русским народом святого. «Это для меня огромная радость и честь», – признается матушка.

Если бы при нашей беседе не присутствовала Мария Васильевна Зубова, мы так и не узнали бы, что в возведение дома Божия вложена и лепта матушки – всю свою пенсию, которую получала из Англии, она передавала на нужды строящегося храма. Сама она об этом скромно умолчала. Но когда тайна раскрылась, сказала: «Как хорошо, что Господь дал мне такую возможность! В поселке не было церкви, но было много верующих. Я всегда думала, что самое нужное для этого села – храм».

А еще к этому богоугодному делу она подключила своих английских друзей, обратилась к ним за помощью, объяснила, на что нужны деньги, и через некоторое время из Британии в Семибратово пришла значительная материальная помощь.

Вначале отец Олег планировал построить в Семибратове школу для детей, чтобы учили в ней ребятишек в православном духе – на большее просто не было средств. Но Господь все устроил так, что удалось возвести два храма – во имя преподобного Серафима, Саровского чудотворца, и во имя святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. А рядом с ними – и школу, о которой мечтал батюшка. Сейчас при храме действует также центр духовного возрождения для детей-сирот.

Пришло время прощаться с Семибратовом: владыка Сергий прислал письмо, чтобы матушка возвращалась обратно. И она поехала во Францию, в Бюсси-ан-От, в Покровский монастырь. Уезжала с печалью в сердце. Вернется ли она когда-нибудь сюда? В этот поселок, к которому прикипело сердце, к этим людям, которые стали родными? К его храмам, в строительство которых вложена и ее лепта? И в душе все же теплилась надежда, что это не прощание навеки, а расставание на какое-то недолгое время. Так, слава Богу, и случилось.

Теперь каждый раз, когда матушка приезжает в Россию, обязательно бывает в Семибратове. Ее встречают здесь как родную. А когда молится за них у себя в монастыре в Бюсси, душой будто бы присутствует там, в небольшом русском поселке на реке Устье в Ярославской области.

– Насколько сильно разошлись ваши представления о России – той, о которой вы слышали от графа Бобринского, и той, какую вы увидели? –

спросил я матушку.

– В молодости я представляла вашу страну как бы внутри своего сознания. Как это вам объяснить? За человеком, которого любишь, не замечаешь, красивый он или нет, добрый или злой. Вы любите его не за что-то, а просто его любите. Вы готовы принимать все, что он будет делать, и прощать ему все. Вот такая для меня была и остается Россия, – говорит она. И продолжает с грустью в голосе:

– Мне очень прискорбно видеть, как многие люди из России стараются поселиться на Западе. И это очень хорошие люди, они нужны здесь. На Западе нет духовной жизни, нет духовных ценностей, люди настроены на то, чтобы как можно больше приобрести – машину получше, дом со всеми удобствами. Это все такой вздор, за которым люди гоняются. А у русского народа в глубине души есть что-то особенное, чего нет у других народов.

В Покровской обители в Бюсси монахиня Серафима несет послушания, назначенные ей матушкой настоятельницей: поет в хоре, каждое утро чистит картошку и овощи на кухне. В свои 74 года матушка отлично водит автомобиль, и ее нередко можно увидеть за рулем, если надо поехать по нуждам монастыря. В обители имеется небольшая церковная лавка, и матушка Серафима продает в ней иконы, четки, книги о Православной Церкви на французском и русском языках – в обители бывает очень много выходцев из бывшего Советского Союза, здесь они находят утешение.

Сама она для этого магазинчика делает чудные игрушки.

– Из чего? – допытываюсь я.

– А из ничего, – смеется она. – Из лоскутков, шерстяных ниток, бисера. Я это очень люблю, но, к сожалению, сейчас мало времени этим заниматься.

Стали приезжать из Англии в Бюсси и сыновья матушки Серафимы. Они уже взрослые, имеют собственных детей. Когда их мама приняла монашеский постриг, да еще в России, о которой англичане в те времена слышали не самые лучшие отзывы, они сначала не могли принять ее поступка. Но Господь устроил все Сам. Теперь дети часто навещают матушку. И с большим уважением относятся к ее выбору. Ее старший сын, Руперт, сделал большое пожертвование на обитель, где несет послушание его мама. А внуки матушки Серафимы – их у нее девять – теперь зовут ее «наша русская бабушка».

Воспоминания о батюшке

С особой теплотой вспоминает матушка Серафима о почившем 29 апреля 2009 года настоятеле храма Святителя Николая в Кленниках протоиерее Александре Куликове.

– Это был необыкновенный, удивительный человек в моей жизни, – говорит матушка Серафима. – Он показал мне много святынь в Москве, а позже стал возить по разным святым местам. Это было так дивно хорошо! Батюшка так заботился обо мне, всячески опекал, а я чувствовала себя совершенно недостойной получать столько внимания от него. Я особенно ярко помню канун Пасхи 2003 года. Отец Александр чувствовал себя тогда неважно, но все равно повез нас к себе на дачу. Он совершал все службы Страстной седмицы, а мы, все, кто приехал туда, молились вместе с ним. Даже просто находиться рядом с батюшкой было для меня светлой радостью, наверное, самыми счастливыми днями моей жизни. Он к нам тоже приезжал во Францию – три раза. Первый раз это было давно – десять лет назад. Наша матушка настоятельница задумала построить в обители еще один храм, потому что наша маленькая церковь уже не вмещала всех прихожан. Но мы не знали, в каком месте строить. Отец Александр вышел в сад, остановился на участке, где у нас росли кусты смородины и малины, перекрестил землю и сказал: «Вот здесь будет новая церковь». Спустя некоторое время он отслужил здесь молебен и освятил эту землю. И теперь на том самом месте, которое благословил батюшка, стоит великолепный храм в честь Преображения Господня. Его освящение состоялось 14 октября 2003 года, в день монастырского праздника Покрова Пресвятой Богородицы. На это торжество мы пригласили и отца Александра, по молитвам которого была построена церковь.

Я думала, что наше общение никогда не кончится. И вдруг – батюшки нет.

Протоиерей Александр олицетворял собой и русского человека, и русского пастыря. Он был совершенно простой, прямо, без какого-либо подтекста смотрел на все вещи. К нему тянулись люди и простые, и интеллектуалы, потому что он принимал их такими, каковы они есть. Для него перед Господом все они были равны, все являлись детьми Божиими. Ни в ком отец Александр не замечал плохого, он видел во всем и во всех самое лучшее. Батюшка обладал удивительным, огромным смирением – такое дается от Бога.

Господь послал мне встречу с таким пастырем в утешение.

Молитва о России

В келье у матушки Серафимы во Франции висит большая географическая карта России. Глядя на нее, матушка вспоминает небольшой поселок Семибратово, храм Святителя Николая в Москве, Дивеево, Ново-Иерусалимский монастырь и многие-многие другие святые места, где ей удалось побывать. Перед иконой Царицы Небесной монахиня из обители во Франции, англичанка по происхождению, молится о нашей Родине, о России.

«Матерь Божия, – просит она Царицу Небесную, – вопреки всему, что Ты видишь, прошу Тебя о сохранении этой огромной страны, которая ныне называется Российской Федерацией, но вскоре да будет она Святой Русью. Чтобы она не стала меньше, чем она есть сейчас, чтобы ни одна пядь ее земли не была отдана чужим народам, которые окружают ее. Ни внешним, ни внутренним, претендующим на землю эту, потому что эта огромная страна вся пропитана кровью новомучеников и исповедников. И они сейчас молятся пред Престолом Божиим. За миллионы и миллионы молодых и не только молодых воинов за все столетия на этой земле, за все ее жертвы спаси Россию!»

Если бы все мы так, как матушка из Франции с английскими корнями, с дорогим для русских людей именем Серафима, могли молиться за нашу Россию!

Фото автора и из архива матушки Серафимы