В рамках ХIХ Международных Рождественских чтений работала секция тюремного служения. На встрече, прошедшей при столичном храме Святителя Николая Мирликийского в Заяицком, обсуждалась тема «Роль Церкви и государства в привлечении внимания к тюремной проблематике и мобилизации общества в подготовке священнослужителей и волонтеров для тюремного служения в целях исправления и преображения личности».

Круг вопросов, рассматриваемый участниками встречи, касался главным образом двух аспектов. Как подчеркнул в своем вступительном слове председатель Синодального отдела Московского Патриархата по тюремному служению епископ Красногорский Иринарх, одной из актуальнейших является проблема становления института тюремных священнослужителей. С другой стороны, то внимание, что уделялось работе с заключенными до их освобождения, порой заслоняло важность другой проблемы – процесса ресоциализации отбывших сроки заключения людей, их адаптации в обществе. И не только молодых, но и тех, кто состарился в местах лишения свободы или потерял там здоровье и не может найти свое место в гражданском обществе. Особенно это касается женщин с детьми и самих детей – нарушителей закона.

Сложность работы с такими людьми – не просто в необходимости духовного окормления, отметил заместитель директора Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации Алексей Величко, – важно также иметь верное представление о лицах, находящихся в местах лишения свободы: ведь, чтобы лечить человека, надо знать, чем он болеет. Так, спецконтингент исправительных учреждений – это в основном мужчины от 20 до 49 лет, то есть наиболее дееспособного возраста. Более 70 процентов отбывают наказание за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, более 50 процентов – несемейные. Почти половина из заключенных – лица, которые имеют социально значимые заболевания: туберкулез, психические расстройства, алкоголизм, наркомания. Восстанавливает позиции и рецидивная преступность: более половины заключенных отбывают наказание два или три раза. В их отношениях с внешним миром видна печальная картина: они в большинстве своем утратили либо утрачивают связь с внешним миром. И, по прогнозам, ситуация в ближайшие пять лет не улучшится. Сегодня отбывают наказание около 600 тысяч человек, 200 тысяч находятся в следственных изоляторах. При 140-миллионном населении России за последние 10 лет порядка 15 миллионов «прогнаны» через пенитенциарную систему – практически каждый десятый житель страны.

– Не стоит удивляться, что шансон стал у нас в обществе неким «эрзацем» Шопена и Чайковского, – подчеркнул Алексей Михайлович. – Нецензурная же лексика давно уже вытеснила русскую речь, семья обесценилась. Освобождаются ежегодно тысячи. Но проблема в том, что они не умеют и не желают работать. Сломавшись в системе воровского мира, человек в той или иной степени будет считать себя, и вполне обоснованно, изгоем общества – он не хочет жить в нем, и общество не принимает его. Предположить, что человек выкарабкается сам, – нереально. Помочь может Церковь. Единственный институт, который, начиная со времени Спасителя и до окончания мира, осуществляет спасение человека. Обладая не только благодатью, но и уникальным, беспрецедентным опытом, Церковь духовно реанимирует человека. Но уповать на то, чтобы в каждом пенитенциарном учреждении был священник, значит быть самонадеянным оптимистом. Священник, служащий на постоянной основе, ежедневно пребывающий в исправительных учреждениях, и батюшка, приходящий пару раз в месяц и не всегда по воскресеньям (служащий литургию по будням, когда осужденные не всегда на нее могут попасть), – в этом большая разница.

Работа, связанная с созданием постоянно действующих тюремных приходов, уже начата по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла во взаимодействии с епископом Красногорским Иринархом и правящими архиереями других епархий Русской Православной Церкви. Задача – придать масштабность акции, культивировать наработанный опыт. Деятельность, отмечалось, невозможно начать с нуля, поэтому очень кстати пришлись бы методические разработки, касающиеся рекомендаций по психологии взаимодействия при работе с осужденными и сотрудниками колоний. И существенную помощь в реализации задуманного могли бы оказать в стенах Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета – с руководством вуза, возможно, в ближайшей перспективе эти вопросы будут рассмотрены. Хороший пример имеется в Воронежской епархии, где для обмена опытом работы в исправительных учреждениях и обсуждения тюремных проблем регулярно проходят епархиальные съезды, – в рассмотрении сложных ситуаций, введении новшеств, происходящих перемен участвуют и сотрудники исправительных учреждений.

Основы тюремного служения, по словам епископа Иринарха, заключены в словах Христа: в темнице был, и вы пришли ко Мне (Мф. 25, 36). Но есть и иные слова, утверждающие обратное: ...и не посетили Меня (Мф. 25, 43); далее говорится, что таковые идут в муку вечную (Мф. 25, 46). Поэтому, подчеркнул владыка, находящимся в заключении людям, несмотря на то что многие из них совершили уголовные преступления, должно быть уделено внимание, ведь в их числе имеются невинные люди или совершившие преступление по молодости, по безрассудству, по неопытности. Задача общества и Церкви – помочь вышедшим из заключения адаптироваться в нашей жизни.

За два последних десятилетия, отмечалось, в Церкви определились три основных направления деятельности. Это работа с осужденными в местах лишения свободы и с лицами, заключенными под стражу. Второе – духовно-пастырское окормление самих сотрудников уголовно-исполнительной системы. Третье – воспитательная работа с курсантами образовательных учреждений службы исполнения наказаний: будущие сотрудники пенитенциарной системы должны иметь верное представление о гарантии свободы совести и с уважением относиться к религиозности человека.

В этом и состоит основная проблема в местах лишения свободы: обеспечивая гарантии свободы совести человека, дать ему возможность доступа к Таинствам – Евхаристии в первую очередь. Но храмы и молитвенные комнаты, построенные на режимных территориях, находятся в собственности уголовно-исполнительной системы и, согласно законодательству, не могут быть переданы в ведение Церкви, их правовое положение в настоящее время не определено. Для строительства же храмов требовалось порой прилагать громадные усилия. И теперь, когда остро стоит вопрос о возрождении института тюремных священников, важно осмыслить как дореволюционный опыт Русской Православной Церкви, наработанный в этой сфере, так и опыт деятельности таких структур зарубежных стран. В перспективе для обеспечения на постоянной основе священнослужителей в местах лишения свободы видится необходимым создание учебных центров для подготовки клириков Церкви по специфике тюремного служения.

– Мы заботимся о душах заключенных, чтобы вернуть их к нравственности, к тому, чтобы они хотя бы по минимуму стремились к исполнению Божиих заповедей, – подчеркнул епископ Иринарх. – Необходимо «парализовать» сидящее внутри них озлобление, дав навыки любви через церковные Таинства, богослужение и молитву. Ведь в дальнейшем встает проблема: как удержать человека в духовно-нравственной стезе, помочь адаптироваться в гражданской жизни. Обычно, когда люди покидают ворота колонии, они оказываются не нужными никому. Заботиться об их душе – значит заботиться об их совести. Как писал Федор Достоевский, «совесть без Бога – ужас, она может человека привести к величайшим преступлениям». Мы и трудимся над тем, чтобы у заключенных заговорила совесть.

Как отметил в своем выступлении «Капелланы: опыт тюремного служения в европейских государствах» председатель отдела по взаимодействию с правоохранительными органами и учреждениями Санкт-Петербургской епархии протоиерей Олег Скоморох, некоторые особенности, характерные для пенитенциарных систем западных стран, также достойны внимания. В Англии, к примеру, капелланы являются штатными сотрудниками тюрьмы и государственными служащими. Они подразделяются на ряд категорий: служат на полную ставку, на полставки или с почасовым графиком, в зависимости от потребностей учреждения. Главная функция капеллана – попечительство и административная работа. Кроме того, он ежедневно посещает всех находящихся в больничном отделении и штрафном изоляторе.

А в Венгрии, скажем, программа «Апа» позволяет на территории тюремного учреждения людям организовываться в отдельную церковную общину. Она живет по общему расписанию, но послеобеденная программа у нее иная: для членов общины проводятся катехизаторские курсы, общекультурные и педагогические мероприятия. Венгры для ознакомления с этой программой коллег из России пригласили к себе владыку Иринарха и представителей федеральной службы исполнения наказаний.

Как же должны решаться вопросы ресоциализации? В своем выступлении президент Фонда помощи заключенным Мария Каннабих подчеркнула, что до сих пор у нас в стране нет закона о социальной помощи и поддержке людям, отбывшим наказание в местах лишения свободы. Нет для них и серь-езных, основательных центров реабилитации, бирж труда. Некие подобия центров – их в России почти двести – имеются, но работа в них ориентирована и на бомжей, и на бездомных.

– Определенную помощь оказывают созданные по всей стране общественные наблюдательные комиссии, куда вошли многие священнослужители, – сказала Мария Валерьевна. – Контроль с их стороны предполагает и оказание конкретной – и материальной, и духовной – поддержки заключенным. Да, это важно, но нет пока пунктов для тех, кто вышел из заключения. Наша организация открыла в Москве дом помощи заключенным. Однако за три года его работы вопросов о ресоциализации становится все больше. Все же очень трудно достучаться до душ тех, кто освобождается. Это возможно лишь при тесном сотрудничестве государства, общественности и Церкви. К примеру, видна эффективность многих проводимых в местах лишения свободы мероприятий, способных возвратить людей к нормальной жизни: конкурсы «Калина красная», «Красиво жить не запретишь», «Амнистия души», фильмы о жизни колоний, встречи с известными людьми помогают поверить в себя человеку, который стремится выйти из заключения, вернуться к нормальной жизни, что, в свою очередь, в какой-то степени положительно скажется на безопасности общества.

– Крест – это соединение вертикали и горизонтали, – отметил в заключительном слове владыка Иринарх. – Вертикаль подразумевает стремление ввысь, к Богу, а горизонталь – работу вширь, социальное служение, что хорошо развито, к примеру, в Германии или Англии. Развивая социальное служение, мы не будем слепо копировать Запад – там свои традиции, обычаи, законы, культура. Все положительное, что содержится в институте западных капелланов, необходимо наполнить нашим восточным содержанием. Избегая зависимости священника от руководства колонии, нужно соблюсти требование юридического нахождения в канонической системе Православной Церкви. Священник, окормляющий заключенных в колонии, где расположился храм, должен быть под контролем епархии, с правом налагать на него дисциплинарное взыскание или поощрять.

Церкви, отметил владыка, которые находятся на территориях колоний, должны в будущем пройти паспортизацию. Тонкости данной процедуры будут отражены в положении, которое предстоит разработать комиссии, – она будет создана специально.

К очередным Рождественским чтениям все юридические аспекты вопроса, по расчетам, уже примут конкретные очертания.