В Токио мы прилетели, когда в Стране восходящего солнца настал весенний сезон дождей. Японцы называют его «байу», что дословно переводится как «сливовый дождь». Отсчет «плаксивой» погоды начинается с середины мая и заканчивается в июне. В это время дожди могут идти почти каждый день. У нас же в России в это время наступил Петров пост, и большая часть его выпадала на нашу командировку в Японию.

В аэропорту Нарита нас встречал отец Николай Дмитриев, тогда он был клириком главного кафедрального собора Японской Православной Церкви, сейчас батюшка окормляет православную японскую паству в другом приходе. В тот же день отец Николай познакомил нас с некоторыми прихожанами храма. По четвергам при кафедральном соборе проходили миссионерские курсы, отец Николай попросил нас прийти на занятия и побеседовать со слушателями. Мы, конечно же, с радостью согласились. Помню, разговор затянулся надолго: мы рассказывали нашим японским братьям и сестрам о России, о том, что у нас открываются новые монастыри и храмы, о наших святынях. В приходском домике собралось около двадцати человек, среди них были люди не только «серебряного возраста», как в Японии называют пожилых людей, но и среднего возраста, и совсем молодые. Интерес к нашим рассказам был неподдельным. Мы сразу же почувствовали какое-то необычайное влечение друг к другу – наверное, подобное состояние объясняют такие слова: душа полюбила другую душу. Потом стали рассказывать о себе и японцы. Это было для нас удивительно: еще в Москве мы узнали о том, что жители Страны восходящего солнца скупы на эмоции. При всей их доброжелательности и искренности о себе они, как правило, говорят крайне мало – так проявляется известный во всем мире японский менталитет. Мы же увидели их совсем другими. Почти каждый из сидящих перед нами мужчин и женщин открывал свою судьбу, свое сердце. Марфа, Михаил, Матрона, Симеон – японцы, принявшие православную веру и нареченные знакомыми для нас именами – такими же, как их братья и сестры по вере в России. Они задавали вопросы, отвечали на наши, отец Николай только успевал переводить. Общение стерло между нами все барьеры.

Расходиться не хотелось, несмотря на поздний час. Батюшка пообещал прихожанам, что за время нашей командировки наша встреча непременно состоится еще раз. И мы стали прощаться. Аудитория пустела, осталось всего несколько человек. И тогда к нам подошла одна из слушательниц миссионерских курсов. Она протянула мне руку и, застенчиво улыбаясь, как это могут делать только японские женщины, сказала какую-то длинную фразу на своем певучем языке. На ее ладошке лежала традиционная тайяка с начинкой из сладких бобов. Булочка была такой же маленькой, как и ладошка нашей новой знакомой.

Я вопросительно поглядел на отца Николая. «Надо кого-то помянуть?» – спросил я, имея в виду наш русский обычай раздавать продукты своим друзьям и знакомым, чтобы те помолились за помин души усопшего.

– Нет, – улыбнулся батюшка. – Ирина (так в крещении зовут женщину) говорит, что сейчас идет Петров пост, а нашим русским братьям, наверное, физически тяжело его переносить. Вот она и решила поделиться с вами тайякой, чтобы вам было хотя бы чуть-чуть полегче.

Эта трогательная забота, наполненная искренней и глубокой христианской любовью, поразила меня. От волнения у меня даже запершило в горле. Я взял из рук Ирины ее дар с каким-то трепетным благоговением. Бережно, чтобы не уронить ни одной крошки, разделил тайяку на две части – одну отдал своему коллеге, фотокорреспонденту Владимиру, другую съел сам. Эта крохотная традиционная японская булочка стала для нас в тот момент бесценным даром, знаком смиренной и глубокой христианской любви.

С тех пор прошло около шести лет. В памяти от поездки в Японию осталось многое, но этот случай, казалось бы, не совсем значительный на фоне других, более ярких впечатлений, не изглаживается из сердца.

Я вспомнил о нем и в тот день, когда впервые узнал о страшной трагедии – разрушительном землетрясении, произошедшем 11 марта 2011 года у берегов Японии. Как там наши православные братья? Коснулась ли их беда? Не пострадали ли они сами и их семьи? Не разрушены ли православные святыни, уцелели ли храмы? Все эти вопросы не давали покоя несколько дней подряд. А из Японии поступали все более и более тревожные сообщения, телепрограммы транслировали кадры разрушений.

На память пришел исторический факт, который относится к 1 сентября 1923 года. В тот день в Токио случилось землетрясение. Сильный пожар уничтожил почти все внутреннее убранство собора Воскресения Христова.

Архиепископ Сергий (Тихомиров) оставил такие воспоминания о тех трагических днях: «Я вошел в собор северными дверями; западные двери и паперть были завалены развалинами колокольни. Во всем соборе не осталось ни вершка несгоревшего дерева. Железные каркасы купола от жары размякли и обвалились внутрь собора. Колокола расплавились полностью. Металлическая и серебряная утварь вся или расплавилась, или сильно повреждена. Облачения, митры – все сгорело. Велик ли убыток? Колоссальный. Но "колоссальность" потери нужно измерять не стоимостью вещей, а тем, что все это 30 лет, с 1892 года, выпрашивалось, собиралось, тщательно хранилось; что все сгоревшее – "жертвы", "сердца" добрых благодетелей».

Не повторилась ли трагедия в наши дни? Каков масштаб разрушения? Эти вопросы не давали покоя. Из поступивших сообщений стало известно, что большинство православных храмов остались целыми и невредимыми. Но все же в городах, находившихся недалеко от эпицентра землетрясения, полностью разрушены два дома Божиих. Значительные повреждения получили церковные здания и в других регионах. В беде оказались сотни тысяч японцев, среди них и наши православные братья и сестры. Такие нерадостные новости болью отозвались в сердце.

Снова и снова приходили на память встречи с православными пастырями и мирянами, с которыми удалось познакомиться и подружиться в дни недолгой командировки в Японию. Одна из них произошла в храме Покрова Пресвятой Богородицы в городе Иокогаме. Настоятелем его вот уже много лет является протоиерей Иосиф Окубо. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы насчитывает около 300 прихожан, это приблизительно 110 семей под одним церковным сводом.

До сих пор хорошо помню рассказы прихожан православного храма Иокогамы о своем пути к Богу.

– Православие я принял в детстве, мои родители были христианами, – поведал о себе Иустин, японское имя которого Сиигео Ёкояма-сан. – Часто посещал богослужения, но глубокого понимания, что такое Православная Церковь, не было. Когда повзрослел и больше узнал о Православии, у меня в сердце возникло чувство благодарности моим родителям за то, что уже в самом раннем детстве они совершили мое крещение.

Мне пришлось воевать. И хотя был на фронте, домой вернулся целым и здоровым. Когда снова увидел родные стены, родителей – первое, что я сделал, это возблагодарил Господа за то, что Он не оставлял меня.

Мне хотелось взять с собой на фронт иконку, но в японской армии были очень строгие порядки, и сделать это было невозможно. При себе можно иметь только то, что предусмотрено уставом. Но разве мог предусмотреть устав молитву в сердце к Спасителю, к святителю Николаю – покровителю Японии? Я неустанно взывал в своем сердце к Господу, зная, что далеко от линии фронта за меня молятся мои близкие. И Господь сохранил меня невредимым.

Ямабэ Йоко-сан, в крещении Марфа, является заместителем председателя женского общества. А еще она – жена церковного старосты, подчеркнула Марфа. Для того чтобы вступить в брак со своим избранником, оказавшимся христианином, она тоже решила принять Православие. Отец Ямабэ Йоко-сан занимал важный пост в буддийском храме. Когда узнал о выборе дочери, возражать против ее брака не стал. Переход в Православие не поссорил ее ни с родителями, ни с другими родственниками, ни с друзьями, они навсегда остались в хороших отношениях. Вот уже десятки лет вместе с мужем хранит веру Христову.

Ныне Ямабэ Йоко-сан домохозяйка. Добровольно помогает престарелым, занимается благотворительной деятельностью.

– Какой для вас самый радостный праздник? – спросил я Марфу.

– Конечно же, Пасха Христова, – не задумываясь ответила она.

– А как она проходит у вас в храме? – задал очередной вопрос.

– В этот день совершается богослужение и крестный ход вокруг храма. Поскольку пасхальная служба проходит ночью, то в колокола у нас не звонят, чтобы не вызывать недовольство людей, которые живут в соседних домах. А в другие дни звонят обязательно. Накануне красим яйца и освящаем их в храме.

Разрушенное старое здание церкви Святого апостола Иоанна Богослова Японской Православной Церкви в городе Исиномаки. Церковь построена в 1880 году.
Здание зарегистрировано как памятник архитектуры города. Оно восстановлено
и перемещено в парк Накасэ после частичного разрушения при землетрясении
в 1978 году. Сама служба обычно проходит в другом, новом здании, которое мало пострадало на сей раз. А это старое историческое здание разрушено цунами. 

О всех 36 тысячах православных верующих Страны восходящего солнца, в том числе и о которых я вам рассказал, а также о каждом жителе Японии по-отечески переживал Святейший Патриарх Кирилл, обратившись с посланием к архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви в связи с бедствиями в Японии.

«Весь мир с глубоким состраданием взирает ныне на Японию. Эту страну постигло страшное стихийное бедствие, масштабы последствий которого пока трудно себе даже представить. Из-за землетрясения, цунами, техногенной катастрофы погибли или пропали без вести десятки тысяч людей. Разрушены коммуникации и инфраструктура, нанесен значительный ущерб крупным городам и целым районам страны», – говорится в Патриаршем послании.

«Стойко встретили трагедию и православные в Японии. В храмах Японской Автономной Православной Церкви, на подворье Русской Православной Церкви в Токио возносятся усиленные молитвы о прекращении разгула стихии. В стране, где насчитывается около 150 православных приходов, полностью разрушены храмы в двух японских городах, находившихся недалеко от эпицентра землетрясения. Значительные повреждения получили церковные здания в других регионах Японии», – отметил Святейший Владыка.

Святейший Патриарх Кирилл призвал «всю Русскую Церковь – Церковь-мать для японского Православия – к сугубым молитвам о прекращении страшного бедствия, последствия которого могут затронуть весь мир».

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла во всех храмах Русской Православной Церкви в неделю 4-ю Великого поста прошел сбор средств для православных общин Японии, оказавшихся в зоне стихийного бедствия.

Денежные средства направлены на счета Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению, а затем будут переданы Японской Автономной Православной Церкви для восстановления храмов.

* * *

Боль православных христиан Японии – это и наша общая боль. Так же, как и радость Воскресения Христова – наша общая радость.

В день светлого Христова Воскресения православные верующие Страны восходящего солнца первыми узнают радостную весть: Христос воскресе! Они возвестят об этом за праздничным богослужением в своих уцелевших и разрушенных храмах на своем родном языке: «Харисутосу фуккатсу!» И через несколько часов эта благостная весть отзовется в России: «Воистину воскресе!»

Фото В. ХОДАКОВА