Московский государственный историко-этнографический театр (МГИЭТ), который более двадцати лет привлекает внимание зрителей талантливыми постановками, представил новый спектакль «Шар и крест» по роману английского писателя, философа и религиозного мыслителя Г.-К. Честертона.

Спектакль необычный и непростой... Острая завязка, в которой главный герой, молодой верующий шотландец Эван Макиэн, вызывает Джеймса Тернбулла, циничного редактора местной газеты, атеиста, на дуэль... за честь Царицы Небесной. И шотландец, и редактор-англичанин стоят за свои убеждения насмерть, выбрав в качестве оружия для поединка шотландские палаши (род шпаги).

По сюжету, редактор газеты допускает в своем издании высказывания, которые кажутся молодому шотландцу кощунственными, если речь идет о самом святом – о Царице Небесной. И Эван разбивает уличную витрину, в которой гуляющая публика начала ХХ века читает газеты, а потом вызывает редактора на дуэль. «А что, если бы оскорбление нанесли вашей матери, сестре, невесте? – спрашивает он. – Вы разве бы не вступились за ее честь?»

Газетчик принимает вызов, он не робкого десятка, к тому же он атеист и не верит в загробную жизнь. В поединке он будет защищать свою честь. Но в Англии начала ХХ века дуэли запрещены, и двум дуэлянтам приходится бежать из города, чтобы иметь возможность где-нибудь в безлюдном месте осуществить свое намерение. А поскольку горячая новость о дуэли за честь Матери Божией моментально попала в прессу и быстро распространилась по всей стране, найти это место для дуэли не так-то просто, ведь за дуэлянтами, как за нарушителями закона, теперь охотится полиция.

И вот на фоне этого сюжета Гилберт Кит Честертон (известный также как мастер детективного жанра) талантливо разворачивает другое, внутреннее действие. Это путь изменения, пробуждения и преображения души – путь от непримиримости и вражды, готовности умереть за свои идеалы – к жертвенности и любви, к высшей готовности умереть друг за друга.

Честертон нанизывает эпизод за эпизодом, перемежая, как бусины в четках, то захватывающие сцены преследований и дуэли, в которых герои находятся на грани жизни и смерти, то сцены, в которых враги неожиданно открываются друг другу и говорят о самом главном для себя, поднимают вечные вопросы. О правде и лжи, насилии и любви, вере и религии, нравственности и святости, о Боге и счастье. В этих беседах сталкиваются их взгляды на многие вещи. Душа обнажается, и на поверхность выходит то, что скрыто в глубинах человеческой личности. И поиск укромного места для запрещенной законом дуэли выливается для обоих главных героев в поиск себя, своего места в мире, своего предназначения и смысла жизни.

Так случается, что оба дуэлянта оказываются в некоей «лечебнице», где медперсонал (а вскоре выясняется, что это на самом деле служители князя тьмы) предписывает им, как жить, как мыслить, что и как делать, иначе оба героя окажутся вне закона. Теперь Тернбуллу и Макиэну предстоит сделать выбор: либо принять новый мир с его законами – то есть либо измениться до неузнаваемости, изменив самой своей сути, либо умереть. И множеству других, вполне обычных людей, также предстоит принять или не принять новые законы нового мира, «светлого будущего» князя тьмы. В случае отказа их ждет обвинение в сумасшествии, заключение и смерть.

Служителя тьмы Честертон представляет в образе доктора Квейла. Ведь доктор знает, каким должен быть «нормальный, здоровый» человек. Почти все человечество он заключил бы в психиатрическую больницу. Но самые убийственные, самые нечеловеческие условия доктор создает для заключенного здесь афонского старца Михаила. И встреча Тернбулла и Макиэна с затворником и молитвенником старцем Михаилом открывает героям глаза на самые важные в мире вещи, меняет их представления о жизни и о самих себе.

С этого момента, прозревшие, они уже не ищут возможности сразиться друг с другом, они понимают, что у них общий враг – тюремщик и мучитель старца и других людей – князь тьмы. Тот, кто уничтожает любовь, извращает мир и с помощью закона отбирает свободу. Что же так потрясло героев в старце? Безусловно, это непреклонная воля и сила духа того, кто сопротивляется власти тьмы. Даже в те трагические минуты, когда психиатрическая больница охвачена пламенем, он отказывается выходить из своей камеры и спасать свою жизнь. Он занят тем делом, которое не может прервать ни на минуту, даже перед лицом смерти, – он молится за мир, он ведет свою невидимую борьбу с темными духами. Он оставляет на память Тернбуллу и Макиэну, которые предлагают ему спастись, всего несколько фраз: «Мир – это шар. И он служит подножием креста. И даже если шар покосился, крест будет стоять прямо».

Вот эта отрезвляющая стойкость духа афонского старца приводит к прозрению, к преображению героев и творит с ними, как и с другими узниками психлечебницы, настоящее чудо – способность сопротивляться злу даже до смерти, дает силы слабым, ничтожным узникам противостоять самому князю тьмы.

Спектакль «Шар и крест» – яркий, интересный, запоминающийся и... очень необычный для современной сцены. Активное сценическое действие перемежается с философскими диалогами – в них мысли глубоко верующего Честертона вложены в уста персонажей – живых, страстных, верящих, ошибающихся, ищущих. Далекие от какой-либо схемы, они искренни и в своей любви, и в своих заблуждениях. И, начав с дуэли, они приходят к возможности «живот положить» друг за друга. Ибо им открылась истина: они противостоят не друг другу, а общему врагу – князю тьмы.

На мой взгляд, самые главные мысли романа Честертон вложил в уста старца. Но спектакль «Шар и крест» многолик, полифоничен и многослоен, и каждый зритель имеет возможность найти в спектакле что-то свое, близкое своему мировосприятию.

Воплощение романа на сцене МГИЭТа очень удачно. Режиссер-постановщик Михаил Мизюков удерживает фокус зрительского внимания до самых последних фраз спектакля, используя для этого все средства сценической выразительности. Это и точно подобранный дуэт актеров (Николай Антропов и Дмитрий Колыго) на главные роли, и динамичная постановка сцен дуэли на шотландских палашах (кстати, эти сцены ставил профессиональный постановщик Андрей Ураев, а палаши, на которых бьются герои, были специально для спектакля заказаны в Шотландии). Атмосферу «старой доброй Англии» передают декорации и костюмы. А в музыкальном оформлении использованы английские, шотландские, ирландские народные мелодии, песнопения монахов монастыря Симонопетра Святой горы Афон, григорианские хоралы и современная музыка композиторов Кшиштофа Пендерецкого и Оливье Мессиана.

Московского зрителя можно поздравить с яркой и актуальной, но нетипичной в наши дни премьерой – постановкой философского романа Г.-К. Честертона на сцене МГИЭТа.

А коллективу театра, который переживает свой творческий расцвет на пороге 25-летия, хочется пожелать новых ярких сценических успехов.