Священник Василий Тищенко, клирик храма Святителя Николая Чудотворца города Петропавловска-Камчатского, осуществляет миссионерское служение в исправительных учреждениях. По его наблюдениям, заключенных, которые отбывают наказание в колониях строгого режима, можно назвать неплохими психологами. Ведь, находясь в замкнутом пространстве, они хорошо изучили поведение окружающих: могут с ходу определить состояние других по взгляду, жесту, манере поведения.

И не дай Бог человеку, который приходит в эту среду со словом Божиим, в чем-то слукавить, сказать что-то неискренне. Заключенные это сразу поймут. А если ты будешь правдив и честен, тогда узники ответят тебе взаимностью. В этом пастырь убедился на собственном опыте.

С иереем Василием ТИЩЕНКО беседовала корреспондент Нина ДОРОНИНА.

– Батюшка, каким образом Вы строите общение с заключенными?

– Приезжая в колонию, сразу иду в храм, где собираются прихожане, и мы вместе служим молебен. Приходы в колониях небольшие – по 7–10 человек, поэтому удается поговорить по душам с каждым. Обязательно перед крещением провожу огласительные беседы. Крещу людей, исповедую их, а одного заключенного обвенчал с его любимой девушкой. После молебна и душеспасительных разговоров обычно иду в отряды, где проживают узники. Не обхожу стороной и штрафные изоляторы, куда попадают совершившие провинность уже здесь, в местах лишения свободы. И к их душам тоже стараюсь найти ключик. Хотя я недавно принял священнический сан, но с самого начала своего служения понял главное: любовь к человеку, каким бы он ни был, творит чудеса.

Конечно, мое служение не из легких, но когда я только вхожу на территорию колонии, делаю по ней первые шаги, то, представьте себе, начинаю испытывать удивительное спокойствие. Появляется чувство, что я пришел в дом, где мне рады, где меня никто не обидит.

– Заключенные, которых Вы окормляете, отбывают наказание по 10–15 лет. Что и говорить, срок огромный. Чувствуют ли они при этом тоску, впадают ли в уныние?

– Это поразительно, но я видел среди них немало таких людей, которых испытание тюрьмой не сломило. Наоборот: они стали крепче духом и потянулись к доброделанию. Кто-то пишет иконы (может быть, и не всегда по канонам, но делает это с большой любовью). Кто-то вяжет носки для детских домов и для других заключенных. Некоторые сочиняют трогательные стихи, а музыкально одаренные люди создали ансамбль «Свои люди». Беседуя с ними, я чувствую, что сам многому у них учусь.

– Конечно, священник очень нужен осужденным. Он несет туда, за колючую проволоку, свет Христовой истины. Но позвольте задать Вам такой вопрос: ощутили ли Вы какие-то результаты своей работы?

– Приведу один пример. Однажды, проходя мимо клуба в исправительной колонии №6, я услышал знакомую песню российской рок-группы «БИ-2» «Полковнику никто не пишет». Вначале мне показалось, что кто-то громко включил магнитофон. Однако, прислушавшись, я понял: голос поющего не похож на голос исполнителя песни, ставшей в свое время хитом. Меня это заинтересовало. Вошел в клуб и увидел осужденных. Один из них умело перебирал струны электрогитары, пальцы другого ловко скользили по клавишам старой «ионики», а третий эмоционально, из глубины души «выкидывал» слова песни в крепко сжатый руками микрофон. Мне показалось, что он всего себя вкладывает в эту песню, и в душе защемило. (Как вскоре выяснилось, осужденные организовали музыкальную группу под названием «Свои люди».)

Когда ребята закончили петь, мы познакомились, и я предложил им попробовать разучить песни о вере и любви, чтобы потом исполнять перед другими осужденными. Выслушав мое предложение, самодеятельные музыканты с удивлением спросили: «вы же священник, вам-то зачем это нужно?» – «Вот как раз потому, что я священник, мне это необходимо! Проповедь священника не должна заканчиваться в храме на амвоне. Священнослужитель должен использовать все возможные средства: и спорт, и Интернет, и искусство. К примеру, человек по каким-то причинам не готов переступить порог храма, но любит музыку. И тут мы можем помочь ему через музыку сделать первые шаги к Богу», – ответил я им. Долго мы проговорили, а результатом стал замечательный рождественский концерт, подготовленный этой музыкальной группой...

И еще об одном случае хочу рассказать. В храме Святителя Николая Чудотворца при колонии №5 послушание старосты нес Владимир Кузьмич, который и порядок тут всегда поддерживал, и старался помочь людям в духовных вопросах: подробно объяснял, как готовиться к исповеди, причастию, как читать Евангелие.

Но вот случилось несчастье: Владимир Кузьмич тяжело заболел, и диагноз оказался страшным – рак легких. Но этот человек не отчаивался – он нес свой крест с завидным терпением и даже радостью, понимая, что для укрепления веры Господь дает порою испытания тяжелые – даже, казалось бы, невыносимые. И только с помощью Божией страдалец может изменить свое духовное и физическое состояние. Главное – принять данное Богом как милость, как дар во спасение.

После освобождения из колонии выяснилось, что Владимир Кузьмич остался без квартиры, потерял принадлежавшее ему жилье. Тогда я забрал его к себе домой. В течение месяца он жил у нас, и мы с матушкой ухаживали за больным. Он часто исповедовался, причащался, я совершил Таинство соборования. В октябре прошлого года раб Божий Владимир отошел ко Господу. Перед кончиной он попросил меня похоронить его по православным традициям, что и было исполнено. Незадолго до смерти Владимир Кузьмич сказал: «Не переживай, батюшка. Я прожил хорошую, счастливую жизнь и смерти не боюсь».

– В двух колониях, которые Вы окормляете, отбывают наказание около двух тысяч человек. Слушаю Вас и думаю: в состоянии ли один священник достучаться до душ большинства из них?

– Действительно, в колониях работы – поле непаханое, и ты все сделать не успеваешь. Нужно во время своего приезда зайти в камеры, в больницу, в администрацию исправительного учреждения. Порой не хватает времени побеседовать со всеми, кто обратился к тебе с какими-то мучающими его вопросами. Я-то понимаю, что, прежде всего, не во мне нужда, как в священнике, а в слове Божием. И ищу сегодня себе помощников, которые согласились бы посещать эти две колонии вместе со мной. Конечно, нужны мужчины из прихожан, способные почитать огласительные беседы перед крещением, поговорить с поступившими в карантин. Уповаю на волю Божию, что Он мне пошлет таких людей. О себе лишь скажу: мне это служение нравится, оно мне по душе. Все в нашей жизни промыслительно, и я часто думаю, что Господь знал, куда меня ставил.

Фото из архива иерея Василия Тищенко