Строки стихотворения, написанного в 1917 году Владимиром Палеем, – эпиграф как к его быстро оборвавшейся жизни, так и к страдальческой эпохе, ко всему безобразию, омрачающему мир. Но даже короткую, мелькнувшую на миг жизнь можно прожить полезно, если делать это с верой, любовью и достоинством, как князь Владимир Палей. Пророческими оказались слова из его стихотворения «Надпись на могиле»:

И «душа его на крыльях утомленных к Создателю, убитая», взлетела, завещая соотечественникам жить с любовью и по канонам вечности, как это он делал сам. В январе 1917 года он писал:

Владимир Палей совершил свое восхождение, как подлинно православная душа. Все в его судьбе сложилось необычно и очень предопределенно. Родился он в Санкт-Петербурге 28 декабря 1896 года (9 января 1897 года) в семье великого князя Павла Александровича (сына императора Александра II) и Ольги Валерьяновны Пистолькорс. Его жизнь началась с изгнания и окончилась изгнанием и казнью. После заключения в 1902 году, вопреки воле императора, морганатического брака с матерью Владимира его отец с семьей был вынужден покинуть Родину и выехать во Францию.

Словно в искупление за будущее ему даны были счастливое детство и сияющий дар поэта. В семье витали духовная близость и нежная забота. Володя легко выучился читать и писать по-французски, по-английски и по-немецки, а позже и по-русски, увлекался музыкой, рисованием и живописью.

Возвращение в Россию в канун трагических событий совершилось волей Промысла, чтобы раскрыть во Владимире и его отце их добрые качества, подать образец служения Отечеству и осиять их мученическими венцами. В 1914 году Николай II простил Павла Александровича, а его жене и детям пожаловал княжеский титул и фамилию Палей.

В те времена члены Царской семьи служили в Русской армии, и Владимир продолжил традицию, поступив в Пажеский корпус. «С 13-летнего возраста Владимир писал очаровательные стихи... – вспоминала его мать. – Обладая темпераментом мечтателя, он обозревал все вокруг себя, и ничто не ускользало от его чуткого, настороженного внимания. Он страстно любил природу. Он приходил в восторг от всего, что сотворил Господь Бог. Лунный луч вдохновлял его, аромат цветка подсказывал ему новые стихи».

Окончив Пажеский корпус, Владимир был зачислен в императорский гусарский полк. «Я в херувимском настроении после говенья и придумал массу стихов, – писал он матери. – Как-то лучше пишешь после церкви... Все мысли, все строчки полны кротостью тихого блеска восковых свечей, и невольно от стихов веет вековым покоем икон. Грезы чище, благодатнее, и слова льются проще...»

Начало мировой войны поэт запечатлел в стихотворениях «К народу вышел Государь...» и «20 июля 1914 года», любуясь проснувшимися в народе «святыми чувствами дней минувших, под гнетом времени заснувших».

Владимир бывал в опасных переделках. Многие его военные стихи звучат молитвенно... Поэт в его представлении должен в любой миг оставаться беззаветным, честным человеком, чтобы смирением и чистотой оправдать и ниспосланный ему дар. В письмах с фронта Владимир предстает как человек, пламенеющий любовью к Богу и людям, горячо любящий родных и Отечество. Он просил тогда Бога о том, что просит любой воин на поле брани.

Его поэзия отображает тяготы войны: страдания и разруху, самоотверженность сестер милосердия, смерть братьев по оружию. В 1915 году в боях у деревни Речки родилось стихотворение «У солдатского кладбища», посвященное русским воинам всех времен, павшим за Отечество:

Грядущую трагедию Владимир предчувствовал, видел ее зловещие контуры. Это озарение сквозило уже в строках, написанных в 1916 году. Предощущал он и свой ранний конец. Он работал со страстью, как в лихорадке. Его сестра, великая княгиня Мария Павловна, посоветовала ему не спешить. Печально улыбнувшись, Володя чуть загадочно ответил: «Все мои нынешние стихи являются мне в законченном виде; исправления только повредят им, нарушат их чистоту. Когда мне исполнится двадцать один, я больше не буду писать. Все, что есть во мне, я должен выразить сейчас; потом будет слишком поздно». Редко кто так точно угадывает время своей гибели.

Первая книга его стихов вышла в Петрограде и включала 86 стихотворений 1913–1916 годов на темы любви, природы, мифологии, музыки, искусства, семьи, дружбы, патриотизма. Русской литературе явился еще один утонченный лирик, которого государственный и общественный деятель, литератор, выдающийся судебный оратор А. Ф. Кони назвал «надеждой русской литературы».

По нездоровью Владимир в начале 1917 года остался в Царском Селе, а в феврале вспыхнула революция. Отречение царя Палей воспринял как трагедию. По приказу Керенского он оказался под домашним арестом. Павла Александровича отправили в Дом предварительного заключения, откуда он уже не вышел. Отцу Владимир посвятил стихотворение «Андреевский собор».

Его поэзия той поры дышит тревогой и глубочайшей молитвенностью. В Великий пост было создано замечательное стихотворение «Черные ризы». Чудная музыка, чарующие ритмы скрываются в нем:

Поэт во всем видел Промысл и подчинялся ему, предав себя в руки Божьи, Его воле:

В событиях 1917 года Владимир интуитивно постиг размеры обрушившейся беды, различил зловещие признаки приближения эпохи антихриста. 1 ноября он делает в дневнике запись о расстреле священника и аресте духовных лиц в Царском Селе: «Это за служение молебнов во время боя и за устройство крестного хода по Царскому. Что может быть хуже расстрелов – служба церковная в Царском запрещена. Разве это не знамение времени? Разве не ясно, к чему мы идем и чем это кончится? Падением монархий, одна за другой, ограничением прав христиан, всемирной республикой и – несомненно! – всемирной же тиранией. И этот тиран будет предсказанным антихристом для нас... И все-таки светлая сила победит! Не здесь, так там, но победа останется за Христом, потому что Он – Правда, Добро, Красота, Гармония...»

В августе 1917 года он написал стихотворение «Антихрист»:

В 1918 году выходит второй сборник стихов Палея. В нем поэт, полный мрачных предчувствий, вверяет себя в Божьи руки. Он стал одной из жертв массового террора. 4 марта руководивший Петроградской ЧК отпрыск богатого купца М. С. Урицкий, занимавшийся судьбой родственников Царской семьи, вызвал Палея и предложил ему отречься от отца. Владимир счел бесчестным такой поступок, хотя и понимал, чем грозит ему отказ подписать эту бумагу.

4 апреля 1918 года Владимир Палей, великий князь Сергей Михайлович, три сына поэта К. Р. (великий князь Константин Романов) были высланы в Вятку. Жители города относились к изгоям благожелательно, особую заботу проявили монахини местной обители. Там из-под пера Владимира вышли трагические строки:

30 апреля его и остальных ссыльных отправили в Екатеринбург, поселив в грязной гостинице, охраняемой латышами. Туда привезли и арестованную великую княгиню Елизавету Федоровну. Мысли о Боге и понимание очищающей силы своих страданий сблизили ранее редко видевшихся «тетю Эллу» и Володю:

В письме матери В. Палей описывает пасхальную заутреню в местном кафедральном соборе: «Я весь дрожал, а когда после крестного хода раздалось все более и более громкое "Христос воскресе" и я невольно вспомнил заутрени в Париже и в Царском, стало так тяжело, как будто ангел, отваливший камень от гроба Господня, свалил его на меня...»

Скоро узников переправили в Алапаевск. Их заточили в Напольной школе, кирпичном строении на окраине. Князья и Елизавета Федоровна работали в огороде, благоустраивали запущенный школьный двор, сажали цветы:

Их единили взаимная любовь, смирение, кротость, терпение и прощение. По вечерам все собирались в комнате Елизаветы Федоровны, где читали молитвы. Как подметил кто-то, это был своеобразный монастырь, где литургию совершали ангелы, а престол Господень был в сердце каждого обреченного. 13 июня они отметили Вознесение. Поэт много трудился, вел и дневник. «Все, что раньше меня интересовало: эти блестящие балеты, эта декадентская живопись, эта новая музыка, – все кажется мне теперь пошлым и безвкусным, – писал он в последнем письме домой. – Ищу правды, подлинной правды, света и добра...»

Возникает недоумение: почему в России мало знают о Владимире Палее? Наверное, прежде всего, потому, что стыдно было признать факт подлого убийства молодого поэта и сыновей выдающегося русского поэта К. Р.

В ночь на 18 июля 1918 года узникам скрутили за спиной руки, завязали глаза и отвезли их за 18 километров на заброшенный рудник близ деревни Синячиха. Бранясь, душегубы сбрасывали жертвы в глубокую шахту по одному, ударяя по голове сзади обухом топора. Первой столкнули великую княгиню Елизавету Федоровну. Она молилась, повторяя: «Господи, прости им, ибо не знают, что творят». «Через некоторое время мы снова могли слышать почти все их голоса, – рассказывал один из убийц, Рябов. – Тогда я бросил туда гранату. Она взорвалась, и все было тихо... Мы решили немного подождать, проверить, все ли они погибли. Вскоре услышали разговор. Я бросил туда еще одну гранату. И что же вы думаете – из-под земли мы услышали пение! Я был объят ужасом. Они пели молитву "Спаси, Господи, люди Твоя"!»

8 сентября 1918 года Алапаевск заняли войска Колчака. Гробы отправили в Читу, потом в Пекин. Тело Владимира Палея по воле его матери было захоронено в склепе при храме Святого Серафима Саровского на кладбище Русской Духовной Миссии. В 1954 году земли Миссии перешли в распоряжение советского посольства. Храм снесли, и на его месте разбили детскую площадку.

2 ноября 1981 года Русская Православная Церковь Заграницей канонизировала царя, его семью, а также жертв злодейства в Алапаевске и других преступлений в сонме новомучеников Российских. На иконе в монастыре Пресвятой Троицы в Джорданвилле Владимир Палей изображен в военной форме со свитком в руке рядом с князьями Константиновичами.

Стихи Палея удивительно музыкальны, гармоничны, лучезарны, полны юной свежести и мистической глубины. Третья составленная им книга погибла вместе с ним... Владимир имел сильную, чистую веру, и поэтому небеса в трепетном мире его поэзии столь же реальны, сколь и земля со всеми ее искушениями и страстями.

Человек для Владимира Палея родился вслед за звездой на Рождество Христово; в тот момент у него появилась возможность избавиться от всего животного, злого в мире, перед его душой предстал пример того, как следует жить, – вне всякой низости и лукавства. Высокий смысл вложен в его стихотворение «Вслед за звездой»:

Люди, изуродованные духовно лицемерием и безверием, удаляются от света, предпочитая ему слепоту тьмы. Но просветление наступает и наступит. Надо только побыстрее понять, что «все стремленья, грезы, вера в красоту, все печали, все волнения – все приводит ко Христу».

Многие стихи Владимира Палея посвящены молитве. Жизнь, овеянная чувством трагизма, требовала духовной крепости; молитва давала ему силу, озаряла его путь в густом мраке необуздываемого зла, он верил в молитву и видел, что она поднимает его, помогает жить. Почему она так необходима ему лично и так нужна каждому, поэт объяснил в стихотворении «Молитва». В молитве человек преображается в поэта, возвышается умом и сердцем. Пока он молится, не гаснет надежда на то, что мир, докатившийся до предела, очнется от овладевшего им безумия.

У каждого человека есть своя мелодия и свой свет жизни. О Палее и особенностях его странствия на земле говорит стихотворение «О Свете тихий»:

«О Свете тихий» – молитва, в которой грусть и надежда сливаются в одну мелодию покоя. День склоняется к концу, солнце – на западе. Лучист и насыщен ливнем красок закат, когда он близок к ночи... Любая душа грустит при свете тихом... Невечернем... Синь переходит во тьму... Поэт молится Богородице: Она не покидает наш незадачливый, печальный мир, Она на все откликается, так ласково, что Ее слышит всякая чуткая душа:

То и дело возвращаюсь к стихо-творению Владимира Палея, в котором ловлю каждое слово, каждый оттенок и никак не могу добраться до дна, не хватает воздуха, силы на то, чтобы удержаться на такой глубине:

Кто-то ведь действительно, не переставая, молит за нас Господа, а мы никак не поймем этого, не пытаемся даже разглядеть своего незримого печальника. Кто это? Кто молится за каждого из нас? Может, это кто-то самый дорогой, любящий из любящих, а может, все вместе. А рядом с ними молится поэт-мученик. Но верно одно: живем мы их молитвами...