Впечатление было такое, что эта школа звонарей возникла как-то спонтанно. «Сообщил информацию, и пошел поток желающих в этой школе заниматься», – фраза, сказанная Ильей Дроздихиным, на первый взгляд, словно свидетельствовала о некоей неожиданной удаче: дескать, для успеха нужна самая малость – только лишь умение вовремя угадать нужный интерес в нужное время.

Это, конечно же, не так. Илья Дроздихин, руководящий Московской школой звонарей при храме Святителя Николая Чудотворца в Сабурове, шел к своей цели долго, порой – методом проб и ошибок, но с большим воодушевлением. Так или иначе, с 2007 года в школе уже произведено 43 набора и подготовлено более 400 звонарей.

К просьбе не сравнивать их школу с другими подобными я отнесся с пониманием. Дело тонкое: всякая оценочность подталкивает к выводам – где лучше, где хуже. Да, звонарей готовят и в других местах, но конкурентность здесь отступает на задний план. Ведь ясно и то, что правильнее в данной сфере вести речь не о состязательности, а о важности профессиональной взаимоподдержки и налаживании плодотворного общения среди коллег. Просто многие соглашаются с ним, что эта школа несколько отличается от других, в ней есть своеобразие. Главное же преимущество – в сжатых сроках обучения. На него отводится два месяца. За это время подопечные усваивают технику звона, знакомятся с особенностями традиции и уясняют, что в звонарном искусстве всегда есть место и для импровизации. Импровизировать, отметил мой собеседник, – значит «наряжать» звон какими-то новыми элементами, используя для этого свои приемы.

Илья, которого в свое время заинтересовало колокольное дело, в какой-то момент почувствовал: «это мое», – звоня в колокола, получал от этого огромную радость. В таких случаях, как известно, любая информация для человека интересна. Как он ходил по разным храмам и усваивал премудрости колокольного звона у разных звонарей – это отдельная эпопея. Но факт таков: он усвоил все тонкости колокольного дела – от установки колоколов до их правильной настройки.

Понятно, что и для проведения уроков искался оптимальный вариант. К примеру, выяснилось, что одноразовое их проведение в неделю все же маловато – перешли к двухразовому. Пришлось отказаться и от самостоятельных занятий: без преподавательской опеки это смахивало, признается Илья, «на некое подобие анархии и самодеятельность». В таком ритме – дважды в неделю и под руководством звонаря-профессионала – занятия теперь и проходят.

А интересоваться колокольным делом Илья начал давно, лет десять тому назад. Основы звона он усвоил, познакомившись со звонарем-самоучкой, а прочие премудрости и тонкости подсматривал у других мастеров в разных храмах. Так, с миру по нитке, как говорится, и усваивал приемы, придумывая при этом и свои. Рвение заметили, к Илье стали обращаться с просьбами осмотреть ту или иную звонницу – помочь в развеске колоколов, их настройке... А после монтажа, выходило, хочешь не хочешь, а проведи с местным звонарем своего рода мастер-класс. Однако было ясно: за пару занятий ничего не добьешься.

– Но часто и монтаж колоколов не решал проблему – звонить, случалось, было просто некому, – вспоминает И. Дроздихин. – Да и батюшки спрашивали: мол, куда бы направить человека на учебу? Свои наработки, связанные с программой выездного обучения, у нас были. Дело оставалось за малым – открыть свою школу. Причем не растягивая обучение, как в иных местах, на два-три года. Если, скажем, батюшка приобрел для прихода колокола и повесил, не ждать же пару лет, пока звонарь научится? А два месяца – в самый раз. Информацию о школе поместил в Интернете, оповещал о ней всех знакомых – и люди пошли. В части обучения, касающейся импровизации, многие звонари даже робели. Но ведь звон – он как свое-образная проповедь. Заученный звон, играемый по нотам, – однообразен. Конечно, это не музыка на колоколах. Звон строг по форме, но имеет свою композицию – начало, развитие, кульминацию и концовку. А импровизация в нашей русской манере звона всегда приветствовалась. Должна чувствоваться красота, иначе получится примитивизм, действующий на нервы. На профессионально исполненный колокольный звон никто никогда не жалуется. Подобное возможно там, где плохо звонят, – это сразу режет слух, что означает: или колокола плохие по качеству – неумело подобраны, или звонарь не умеет звонить. Мастерство надо долго оттачивать, и самая лучшая практика – на колокольне.

Приходили учиться люди самых разных профессий. Были, например, вспоминают в школе, и таксист, и бывшая судья... Присылают людей и меценаты. Им говорят: раз купили колокола, то и подумайте, кому звонить. Отрадно же то, что обычно всегда идут сюда по зову души. Но обучением дело не ограничивается: приходится отвечать и за литье колоколов, и за их подвеску, и за настройку.

И география работ расширяется. В прошлом году, к слову, состоялся выезд на Дальний Восток – в Бироби-джан, где был исполнен колокольный концерт. Местные жители пришли в восторг – многие колокольный звон вообще слышали впервые. Побывали и на Святой Земле по приглашению Русской Духовной Миссии в Иерусалиме – настраивали колокола в Горненском монастыре, на горе Елеон, в других местах...

Запомнилось еще одно признание Ильи. Он отметил, что не умеет отдыхать. Беззаботных поездок (даже в период отпусков) не бывает: непременно обнаруживается храм с необорудованной колокольней. В Санкт-Петербурге, к примеру, таковых церквей в прошлом году нашлось несколько, и после повешенных колоколов многие кварталы стали оглашаться их звоном. А в Серпухове, в Высоцком монастыре, при одном храме колокол пролежал на земле четыре года. К предложению «давайте повесим!» откликнулись сразу – и рабочие вмиг нашлись, и приспособления.

– Один из наших проектов, – говорит И. Дроздихин, – связан с заменой бил на колокола. В России есть одна проблема: вместо колоколов в начале девяностых в храмах на службу призывали так называемые била. И мы решили сделать благотворительный проект, предусматривающий замену этих бил на колокола, что уже осуществили в ряде московских храмов.

И, конечно, апофеозом любого доброго дела должен быть праздник. Имеется он и у мастеров звона. «Перезвон» – так называется фестиваль, проводимый ежегодно на Пасху школой звонарей. И каждый раз при новом храме. В нынешнем году он состоялся здесь, в Сабурове, в прошлом году – на Шаболовке, в позапрошлом – в Бутове. Прошел фестиваль также на Патриаршем подворье в Царицыне, где он получился, кстати, самым масштабным. Приезжает обычно до трехсот звонарей – и начинающие, и маститые. От практики определения призовых мест отказались давно, ибо это приводило к бесконечным и бессмысленным спорам – «а кто же первый?». Ведь главное здесь – не оценивать церковное искусство, а пробуждать желание совершенствовать свое мастерство, что возможно при взаимной поддержке, когда незачем замыкаться и скрывать свои сокровенные приемы звона.

О том же говорил и настоятель храма Святителя Николая Чудотворца в Сабурове протоиерей Константин Харитошкин, отметив, что фестиваль учит по-иному смотреть на церковную жизнь: – Люди так тоже воцерковляются. Бывает, в человеке, слушающем колокольный звон, какие-то струны в душе затрагиваются, пробуждая, может, еще детские воспоминания о храме. Так порой и приходят к Богу. И причина не только в развитом у нас колокольном деле. Хотя, да, так получилось – этому нам пришлось уделять большое внимание, пусть и начиналось с малого: Илья в свое время снял било с колокольни, заменив его колоколом, и в итоге все завершилось созданием школы звона. Мы заняты не только этим, помня, что любая сфера церковной жизни удивительна – искусство ли иконописи, церковное зодчество или же клиросное пение.

Оставалось лишь согласиться, что при созданных условиях и могут по-настоящему высветиться таланты. А талантливость, замечено, проявляется и в умении использовать шансы, ниспосланные свыше. Здесь, в Сабурове, подобные шансы не упускают...